Это корабль, подумал Бердл. На блок воздействует корабль, или что-то сопоставимое по мощности военному кораблю.

“Приостановить”, - послал он ракете. — “Приготовить полное персональное уничтожение, немедленно”.

— Что? — успела сказать Коссонт, прежде чем серия титанических хлопков сотрясла кабину лифта сверху. Её шлем надулся, обернувшись вокруг головы тремя слоями.

Бердл наблюдал, как потолок лифта в нескольких местах покрылся вмятинами.

На высоте пятидесяти метров, в облаке дыма, пыли и медленно оседающих керамических хлопьев, летящих с вершины шахты, ракета пришла в боевую позицию.

Голос полковника Агансу, донёсшийся из решетки радиатора, был немного громче, чем у Коссонт:

— Что…?

— Это разведывательная ракета? — спросил Паринхерм у Бердла. — Я прав?

— Нет, это ракета-нож, — ответил Бердл. — И по совместительству расходный материал.

Потолок над головой выдержит и больше, решил аватар. Кабина оказалась конструктивно прочной.

Вдалеке раздавались сигналы тревоги, а локальные сети, не подвергшиеся атаке, гудели, перегруженные трафиком. Инкаст не был лишен защиты и сейчас его автоматика, как могла, отбивалась от натиска эффекторов снаружи и внутри его стен. То, что у другой стороны так быстро появились мощные средства, не было хорошим знаком, хотя аватар предвидел это.

“Сейчас нам нужно защитить Вир Коссонт физически, сверху”, - сообщил Бердл Паринхерму дважды, а затем ещё трижды проверил состояние батареи антивещества ракеты, прежде чем послать ей сигнал: “Включение при 35-процентном выходе, приготовиться, подтвердить”.

“35-процентный выход. Достигнуто”.

“Пуск”.

Ракета-нож взорвалась.

Коссонт почувствовала, что совершенно обмякла снаружи, в некотором роде даже очарованная тем, что не контролирует больше ни одну из своих основных мышц, которые, казалось, обрели собственный разум и решили свернуть её в клубок, в то время как Паринхерм и Бердл, возможно, переживавшие нечто подобное, выгнулись над ней дугой. Она подумала, что на сцене это наверняка выглядело бы как элегантное балетное движение.

“Взрыв. Мои извинения”, - передал Бердл в её наушник быстро и отрывисто.

Раздался сокрушающий треск. Коссонт ненадолго ощутила невесомость, хотя ее все еще удерживали два распростертых над ней тела. Затем пол с грохотом обрушился, ударив по ногам, сдавив кости, заставив её почувствовать себя беззащитной. Подбородок, лежащий на плотно сжатых коленях, попытался зарыться между икрами. Наплечная сумка с кубом больно надавила на спину. Вокруг потемнело. Она ожидала звона в ушах, но его не последовало. Что-то вновь загрохотало над ней, заставив лифт вздрогнуть.