Тем временем возникла необходимость обновить биоандроида, которого корабль оставил в Поясном Городе Ксауна, когда десять дней назад отправился в погоню. Уагрен возвращался в Ксаун, но, не имея возможности поддерживать такую скорость, как прежде, из-за деградации полей двигателя, делал это в комфортном крейсерском режиме, вследствие чего должен был прибыть к месту назначения на целый день позже корабля Культуры.

Он все еще имел возможность передать состояние сознания полковника и интегрировать его новую, после Бокри, версию, но Агансу вынужден был признать, что сопротивлялся этому процессу, используя в качестве оправдания мысль о том, что чем дольше они будут ждать, тем больше времени у него останется на обдумывание того, что произошло в Инкасте, и на извлечение уроков из случившегося там.

Правда же заключалась в том, что он не хотел передавать андроиду, оставшемуся в Ксауне, нового себя, испытывая нечто сродни ревности: андроид станет им, и он другой — а не он нынешний — освоит следующий виток опыта. Именно та другая версия, получит возможность вступить в бой с врагом и победить аватара корабля Культуры. Это казалось несправедливым — он лично хотел быть победителем, в этой своей версии, оригинальной, являясь урождённым Кагадом Агансу, полковником Первого полка, а не каким-то наспех настроенным андроидом, созданным из болванки, которую корабль хранил, вероятно, с тех пор, как был построен.

Он знал, безусловно, что андроид представляет собой его версию, что он будет считать себя полностью им, но для него это было неважно. Все действия будут происходить вдали от этого места, и человек, сущность, вовлеченная в них, не будет им — он же будет лежать здесь, всё ещё на пути к тому, что произойдет в Городе. Возможно, опыт, полученный андроидом, удастся впоследствии интегрировать в его собственную память. Такое не исключалось, но не всегда работало — казалось, многое здесь зависело от того, насколько экстремальными и травмирующими были переживания, — но даже в этом случае у него всегда присутствовало бы осознание непричастности к событиям на переднем крае, вторичности отведённой ему роли.

— Полковник? — капитан обратился к нему через виртуальный мостик корабля, где он сидел в стороне от группы офицеров, расположившихся среди множества экранов, индикаторов и пультов управления.

— Да, капитан, — отозвался Агансу. — Думаю, я готов. Выводы сделаны. Пожалуйста, приступайте к процедуре.

Капитан кивнул офицерам по данным и связи.

На мгновение Агансу показалось, что он исчезает, и в этот миг он осознал, что находится не на виртуальном мостике, а в разбитом, всё ещё ремонтируемом теле, хранящемся глубоко в недрах корабля, читающего его мысли, сортирующего и упорядочивающего полученные данные, шифруемые для передачи андроиду, ожидающему в Ксауне.