Завтрак и наше насыщенное совещание осталось позади, как и два часа, потраченные на наведение императорского лоска, необходимого для столь значимого выхода в свет. К моему облегчению, сыновей демонстрировать на Совете императоры не обязаны. Тем более, что время неспокойное и есть причины опасаться за безопасность наследников. Поэтому Эш-наира и Рэй-адана мы оставили дома.

У нянек я узнала, что в ашарском быту тоже есть специальный прибор, позволяющий женщине сцеживать молоко. Что я и сделала, прекрасно понимая, что мои солнышки проголодаются раньше, чем мы вернёмся. И даже одобрила одну из подобранных Ми-ичаном смесей на случай, если на Совете мы слишком задержимся и молока окажется мало.

Оставлять детей на такое длительное время оказалось неимоверно тяжело. Даже понимая, что они остаются в полной безопасности под присмотром Исы, опытных нянек и кучи охраны, я всё равно чувствовала себя так, будто разрываюсь надвое, когда супруги меня уводили из апартаментов.

И вот этот момент настал. Я снова стою перед высокими дверями, ведущими в зал Совета Высших. Снова ощущаю, как грудь сдавливает тисками волнения и по спине бежит озноб. Но мою холодную ладонь сжимает Са-оир и устраивает на своём предплечье. Награждает меня сумрачным взглядом. Исполненным уверенности и силы. Подпитывая меня этой силой, как и А-атон с Сэтору.

− Помни, о чём мы говорили. Ничего не бойся, − произносит мой красноволосый супруг, становясь с другой стороны от меня и тоже подставляя локоть. – Абсолюту нужен наш союз во главе империи. И нужна ты, как связующая часть этого союза. Поэтому сегодня он во всём нас поддержит.

− Я помню, − киваю, заставляя взять себя в руки. Понимая, что непозволительно раскисла.

Всё-таки в том, что тебя жалеют и берегут есть и свои недостатки – ты тоже непроизвольно начинаешь себя жалеть. А сейчас не время.

До моего слуха доносится громогласное объявление о нашем прибытии. И, бросив на меня внимательный взгляд, А-атон кивает стражникам, чтобы те открыли двери.

Мы вчетвером ступаем в зал Совета Высших. Все одинаково в чёрном, в знак нашего единства. Я в приталенном платье, цвета ночи, с россыпью драгоценных звёзд по подолу, мужчины в военных кителях. На моей голове и на головах Повелителей императорские короны, на Сэтору венец Гласа Абсолюта.

Тринадцать глав Высших Домов встречают нас стоя. В гробовой тишине провожают взглядами к центральному постаменту, на котором теперь стоит уже целых четыре трона.

Поднявшись, мы поворачиваемся к присутствующим.

− Заседание Совета Высших объявляем открытым, − ледяным рокотом проносится по залу голос А-атона.