– Деревянные. Русские мне казались активнее.

Кровь прилила к вискам. Лина открыла рот и не нашла, что ответить. Как его лицо может оставаться таким садистки чистым и невинным?! Но его рассеянный взгляд уже уплыл вдаль, блуждал где-то над её макушкой.

– Приходи завтра в пять. А, лучше, позже.

Бессильно опустив руки, она смотрела на раскинутую в ногах длинную фигуру. Она стояла над Берри, возвышалась на высоких каблуках, но непостижимым образом, распростёртый на полу мужчина умудрялся смотреть сверху-вниз. Натянув капюшон, Кристофер убрал под него волосы, задумчиво насвистывая под нос. И вдруг застыл. Одним молниеносным движением он поднялся. Со стуком опустил крышку на черно-белые клавиши.

– Шаг в полтона и ля... – быстро зашевелились губы.

Лина похолодела: её ручка со скрипом царапала ноты по страницам контракта. Вскрикнув, она рванулась вперёд, но Берри резко обернулся. Лицо в тени капюшона замкнулось, словно упал плотный занавес. Арктический холод синих глаз пробрал до костей:

– Ты ещё здесь? Извини, теперь я занят. Найди выход сама, – сказал Берри обманчиво мягким голосом, каким давал интервью с телеэкранов. Он сунул портфель ей под мышку и грубо подтолкнул: – Давай, до завтра.

Дверь захлопнулась перед носом. Обомлев, Лина положила ладонь на тёплое дерево, нагретое калифорнийским щедрым солнцем.

Её только выставили?! Ха!

Нервный смешок перешёл в неудержимый хохот. Берри трахнул её, унизил, обрисовал каракулями договор, за который она отвечает головой, выставил за дверь и заручился подобным сценарием на завтра!

Лина хохотала, отказываясь верить. Кто такой Крис Берри?! Она скажет, кто он такой! Грубый циник, мизантроп! Да он, просто, Ирод, нет, сам Люцифер! Не удержавшись, она пнула дверь каблуком и сбежала по ступенькам. Изо всех сил хлопнула ни в чем не повинной дверцей форда и резко провернула ключ в замке зажигания.

Дорогой к офису она непрерывно качала головой. То и дело нарушала скоростной режим, неловко перестраивалась, тормозила в последний момент. Лина стискивала и колотила ладонями руль. Она не придёт! Не придёт! Нет! Пошлёт к нему Кэрри, о Господи прости! А лучше, отправит рассыльного. Да, именно так, она и поступит.

Следующим вечером, в пять часов, Лина нажала кнопку звонка у двери двухэтажного здания между спортивным магазином и мексиканской закусочной. Краснея под неподвижным взглядом пожилой китаянки, прошла в гостиную и забилась в дальний угол дивана. И на следующий день тоже. Каждый раз, спускаясь с крыльца студии и прячась в машине, Лина ненавидела себя. Размазывала по щекам бессильные слезы и давала клятвы не возвращаться. А потом, нарушала.