Вечер пятый. Жизнь во дворце

МЫСЛИ ВСЛУХ

История простой не бывает. Мне не нравится иностранное слово «патриотизм», я считаю – нет лучшей идеи быть достойным своих предков. Достоинство – вот главное.

Семья очень важна для человека. Семья – часть линии фронта, семья – блиндаж, в котором всегда можно укрыться и где никогда не предадут.

Любовь?! Даже не хочу обсуждать. Нет объяснений. Думаю, любовь – дар Божий.

Предательство… Я осторожный человек: я никому не верю больше, чем нужно, поэтому не разочаровываюсь.

Уют? Для меня главное, чтобы все свои были рядом и в разных углах дома лежали разные книги, которые я читаю все вместе: взял одну – почитал, взял другую – почитал.

Я много путешествовал – и на третьей полке в вагоне, и в бизнес-классе, и пешком. Поэтому я хорошо знаю и понимаю: уют ценится, когда ты знаешь, что такое не уют.

* * *

Из разговора с сотрудником Эрмитажа: «Михаил Борисович – человек, который ценит церемонии. Он говорит, что в Эрмитаже работают люди, которым церемонии дороги. Конечно, музейщики – люди особенные, многим они кажутся странными. Совсем нормальные люди в Эрмитаже работать не могут, у всех должно быть хоть небольшое, но завихрение, некая особенность. Назовите это свойство чудачеством – так считает Пиотровский».

Эрмитаж – музей особенный и притягивает к себе людей особенных. Главное, чтобы он тебя полюбил и тогда разрешит приблизиться к себе, а может быть – и заговорит. Эрмитаж принимает тех, кто приходит сюда навсегда, и быстро и беспощадно выбрасывает чужих. Жестоко? По-моему, справедливо. Люди, которые работают в музее, отдают ему свою душу. Каждый, кто работает в Эрмитаже, понимает: все мы крошечные создания, букашки по сравнению с ним, с Эрмитажем, и поэтому должны с восторгом и благодарностью на него работать. Он выше всех нас, и быть с ним рядом, служить ему – великое счастье и большая честь, особая миссия. Люди, которые выполняют святую миссию, немного не от мира сего – их называют чокнутыми. Иногда Эрмитаж называют монстром, и я не считаю это обидным.