А у меня перед глазами Алена и ее дрожащие пальчики, которые она прячет чтобы не показать мне своего волнения. Мариям отстраняется и выбегает из комнаты.

Растерянно смотрю ей вслед. Снимает платок на бегу, длинная девичья коса скользит по лопаткам. На одну миллисекунду пытаюсь представить что если побежать, догнать, прижать к себе ее хрупкое тело, поцеловать ее пухлые губы бешеным поцелуем, то должно быть почувствую себя легче. Поддаться с ней инстинктам, целовать так как всегда это делал с Аленой. Пытаюсь вспомнить вкус губ Мариям, но первое что приходит в голову это сладкие губы Алены, дурманящие мои сознание, напоминающие в нашу последнюю встречу мне слабый вкус корицы

Да чтоб тебя! Закатываю глаза.

Отец и Евкуров старший выходят из кабинета и быстрым шагом проходят мимо.

Евкуров старший на ходу бросает:

Алан езжай домой, мы справимся, — набираю в легкие воздух. Заур предлагает свои услуги водителя. Не отказываюсь, чертовски напряженный день. Устал.

В доме у матери полный стол, братья с женами и детьми, полная чаша. А мне настолько тошно, потому что перед глазами вижу причину своей депрессии. Имя ей Алена.

Как ты там без меня «заноза в заднице»?

Думаешь сдался?

Что вообще думаешь?

Будешь ждать?

Или с «дрыщом «замутишь?

— Алан тебе уже тридцать! — мама всегда берет драматическую паузу, кажется я снова упустил нить разговора. Перевожу взгляд на родительницу.

— Да? Вроде вчера было двадцать, как время быстро летит! — наигранно улыбаюсь, ко мне на колени забирается по штанине словно паук один из многочисленных детей, я уже запутался они все на одно лицо. Жена одного из братьев отцепляет от меня мелкого, берет на руки. Стало быть этот карапуз от младшего брата.

— К свадьбе почти все готово, — мама поправляет косынку, улыбается, — хочется внуков и от тебя нянчить, — откидываюсь на спинку кресла, в гостиной полно детей, эта «галочка» что все дети женились, значит и мне пора, никогда не нравилась.

Хочется сказать грубо, матом, чтобы все от меня отстали. Но это родная мать. Сдерживаюсь. У нас так не принято.

— Всему свое время, — поднимаюсь и иду к себе в комнату, на ходу бросая, — пойду к себе, отдохну

Уставшие веки сами закрываются.

Падаю на кровать, закрываю глаза.

Вот почему так? Жил себе нормально, все штатно, никакого «головняка». А потом происходит то чего не должно было произойти. Ни при каких обстоятельствах, бл..ь.