Странный незнакомец пугает меня всем своим видом. Высокий брюнет с длинной чёлкой и пухлыми губами вызывает смешанные чувства. Я благодарна ему за спасение, но рядом с ним мне не спокойно. Он напоминал маньяка.

Краснею, пытаясь запахнуться остатками рваной блузки. Мои попытки смешны. От неё ничего осталось, поэтому я бросаю попытки и скрещиваю руки перед грудью.

- Спасибо. – бросаю, вздёрнув подбородок и стараясь смотреть ему в глаза, чтобы он перестал жадно рассматривать меня. Пытаюсь сохранить остатки гордости в своём положении.

- Что, такая, как ты, делает в этом месте? – спрашивает он хрипло, пряча сбитые руки назад. Возникает ощущение, что он еле сдерживается, чтобы не напасть на меня. – Искала неприятности?

- Нет. – качаю отрицательно головой, стараясь не смотреть на неподвижные тела под ногами. Смешно, но этот безумный парень спас меня от изнасилования. – Я спасала подругу от неприятностей, а угодила в них сама.

Он усмехается. Меня поражает его улыбка. Он становится красивым. Безумие уходит на второй план, Гром становится даже милым. Что это за прозвище, Гром?

Парень стаскивает с себя куртку и накидывает её мне на плечи, чтобы прикрыть оголённое тело. Я утопаю в её размерах и его запахе. Терпкий мужской аромат бьёт в нос, кружа голову. Не привычно оказаться в чужой одежде.

Парень был так близко, что жар его тела плавил меня. Он наклоняется и крадёт с моих губ поцелуй. Быстро. Нагло. Не успеваю даже понять, что происходит. Но мне нравится вкус его губ. Терпкий. Наглый. Порочный. Запрещённый.

- Наглец. – выдыхаю рвано и бью его по щеке. Парень не успевает мне ответить, потому что железная дверь в подвал распахивается и в душную комнату залетает папа в безупречном костюме с пистолетом в руках, под мышкой у него мой рюкзак. Вид у него устрашающий.

- Руки от неё убери, ублюдок. – цедит он и хватает парня за шкирку, швыряет его в стену. Гром отлетает и сильно ударяется о неё.

- Папа, не трогай его! – взвизгиваю и иду на помощь, пока он не сломал ничего парню. – Он спас меня от этих уродов, не дал случиться непоправимому.

Отец недоверчиво смотрит на меня, осматривает обстановку. Я никогда ему не врала, поэтому у него нет повода сомневаться в моих словах.

- Что тут произошло? - спрашивает он строго, сдирая с меня куртку парня и бросая её небрежно в сторону. Заметив, что от моей блузки остались одни лохмотья, он снимает с себя свой пиджак и протягивает его мне. Я натягиваю пиджак, после чего поднимаю куртку парня и отряхиваю её. Он был любезен, нет повода обходиться с ним грубо.