Двадцать четвертый день. До сих пор не верится, что он съезжает. Как-то сложно это принять. Он может жить один. Готовить себе? Зарабатывать? Вести какие-то домашние дела? Или может он переезжает с девушкой, например, с той Карри?! Вроде бы меня не должно это трогать, но я ревную. Одна мысль, что кто-то кроме меня может его обнимать и целовать скребёт противно внутри.

Двадцать пятый день. Два часа дня и снова письмо от него. Мне ведь не всё равно, что он там пишет. Опять открываю запись и замираю. Удар ниже пояса. На этот раз он прислал свою фотографию в доме Мануэля. Улыбается в камере свой фирменной улыбкой. "Всё. Я окончательно перевез все свои вещи. Потратил на это два дня. Теперь я живу в доме деда. Позади есть запасной вход с террасы. Под горшком с туей лежит запасной ключ. Для тебя. На случай, если захочешь когда-то вернуться. Не знаю почему, но я не теряю надежды. Не могу же я всю жизнь ходить с разбитым телефоном))"

Вызывает последней фразой смех и поднимает настроение. Как этот телефон вообще выдержал столько испытаний.

Двадцать шестой день. "Все, что со мной произошло, заслужил. И если бы не это, я так бы и рос эгоистичным придурком, зацикленным на своей ненависти. Никогда не думал, что после всего, что случилось и как я относился столько лет к Лесли, она будет меня поддерживать. Когда ты пропала, она так нуждалась в няне, а найти в короткий срок никого не могла, и я сидел с Джейком. Выполнял, между прочим, твою работу). Шучу, но я не знаю, как ты справлялась с ним целый день. К концу дня он выносил мне мозг своими вопросами и играми. И он скучает по тебе. Спрашивает, где ты. Теперь я у них появляюсь только по выходным и, есть будешь в городе, можешь заехать к ним, они будут рады. Лесли постоянно о тебе спрашивает, а я даже не знаю, что сказать. Не знаю, читаешь ли ты это письмо и все предыдущие. Или просто открываешь и закрываешь. Но кто-то определенно их просматривает. Как ты? Чем занимаешься? Что у тебя нового? Ничего про тебя не знаю. Я каждый утро говорю "спасибо", что в тот день ты осталась жива и с тобой ничего не произошло. Пусть ты не со мной, но ты жива и я могу писать тебе, надеясь, что ты это читаешь." Прикусываю губу, понимая, что она влажная и соленая.

Двадцать седьмой день. Снова его письмо не выходит из головы. Перечитывала несколько раз вчера и сегодня. Не узнаю его. Райт начал видеть положительное в других людях. Отзывался помочь. И не просил ничего взамен.