Джефф: Люди часто спрашивают меня о моем другом береге. Куда я хочу попасть, чем я хочу заниматься, хочу ли я быть звездой.

Но у меня этот «другой берег», по сути, не изменился. Меня забросило в будущую карьеру в возрасте шести месяцев. Отец был в гостях у друга Джона Кромвелла. Джон в тот момент снимал фильм «Компания, которой она владеет»[14], ему нужен был младенец в кадре, и отец предложил: «Вот, возьми Джеффа». Я никогда не хотел быть актером. Я даже сопротивлялся этому, так как мне казалось патриархальным и неправильным выходить в жизнь через дверь, открытую отцом. Мне хотелось, чтобы меня ценили за мои собственные таланты, а не за то, кем был мой отец. Я хотел делать что-то свое, но не знал, что именно, ведь меня всегда интересовало множество разных вещей. Можно сказать, что я сопротивлялся естественному течению своей жизни.

В то же время я бы сказал, что тем «другим берегом» для меня было и остается счастье. И я пришел к осознанию, что счастье – здесь, прямо у меня под ногами. Роберт Джонсон[15] писал, что слово «счастье» (happiness) произошло от «случаться» (happen). Счастье – это то, что непосредственно случается с нами, в отличие от того, что написано в Декларации Независимости, где утверждается, что каждый имеет право на стремление к счастью. То есть, если его у тебя нет, ты имеешь право его искать. Однако Джонсон говорит, что, как только мы начинаем искать его, мы его теряем. Что думаешь, Берни?

Берни: Тут все непросто. Все хотят быть счастливыми, хотят найти это место, где их ждет счастье, просветление и удовлетворенность жизнью. Вот о чем думает большинство людей, когда слышит слова «другой берег». Они ищут его в книгах, посещают лекции, находят гуру, верят в то, что кто-то или что-то должно помочь им достичь другого берега, другого пространства. Как Дороти из «Волшебника страны Оз», которая пытается добраться домой. Дом для людей — это место, в котором комфортно, безопасно и всё в порядке. Дороти проходит через всю страну, находит Волшебника и обнаруживает, что ее дом все там же, в Канзасе.

Джефф: В конце она говорит примерно так: «Чтобы найти то, чего действительно желает твое сердце, не нужно идти дальше собственного двора». А Волшебник оказывается жуликом, да?

Берни: Жуликом, но еще и приманкой. Это именно та идея, которая заставила Дороти прочесать всю страну Оз, и она же не дает нам покоя. Мы думаем, что нужное нам находится где-то там за радугой‚ пока не осознаем, что все уже и так под носом.

Джефф: Мы можем думать, что другой берег — то, чего мы должны достичь: славы, успеха, просветления. Но это мешает увидеть простую вещь: все, что нам нужно, у нас уже есть. Думаю, что Чувак — из тех, кому не нужно ничего достигать. Ему нравится нежиться в ванной, попивая «Белый русский» и слушая песни китов в плеере.

Он относится ко всему легко, принимает всё как есть. И в этом очень много благородства, ты не находишь? Люди говорят, что они ищущие, что они в поиске счастья, смысла, чего угодно. Я себя считаю нашедшим: все, что мне нужно, находится рядом.

Это с самого детства. У мамы была практика, которую она называла «время». Каждый день она проводила по одному часу с одним из троих детей. Когда наступал мой час, она говорила: «Чем займемся, Джефф?»

Я говорил, например: «Давай сюда свою косметику. Накрасим тебя как клоуна, а я буду монстром». — «Хорошо!» Или еще могло быть так: «Поиграем в космос. Ты — космонавт, под столом — космический корабль, а я — пришелец, который хочет тебя поймать. Давай позовем Томми поиграть вместе с нами?» — «Конечно, иди, позови».

Если вдруг маме кто-то звонил и ее звали: «Дороти, это тебя», она отвечала: «У меня время с Джеффом, скажи, что я перезвоню!»

Мама уделяла мне все свое внимание в течение этого часа, и так происходило с каждым из нас троих изо дня в день. У меня никогда не возникало ощущения, что она делала это из чувства долга. Это время подпитывало ее, она искренне любила проводить с нами время. Когда мы стали подростками, можно было просто попросить «Мам, помассируй спину», и тогда она целый час делала массаж. Когда я стал взрослым, то звонил ей по телефону и спрашивал: «Как насчет того, чтобы провести время со мной?» Ее безраздельное внимание было таким насыщающим. У меня никогда не было нехватки в общении с мамой, его у меня всегда было вдоволь.

Я был свидетелем благородных поступков моих родителей в отношении других людей. Вместе с отцом я снимался в «Морской охоте» и других фильмах. Ребенком я порой стеснялся его поведения. Например, помню случай, когда он снимался в телепередаче, а режиссер был очень рассержен и обходился грубо и неуважительно с ассистентом или оператором. Отец подошел к режиссеру и у всех на виду сказал: «Я останусь у себя в трейлере, пока ты не будешь готов извиниться перед этим парнем. Зайди и дай мне знать». Я просто сгорал от стыда! Но у него было подлинное чувство чести и справедливости, и он поступал так всегда.

Когда я стал взрослым, то понял эту радость, которую он испытывал от работы. Он обожал все, что с ней связано‚ и это было заразительно. Как только он появлялся на площадке, люди думали: «Этот парень так тащится от того, что он делает. Наверное, то, чем я занимаюсь, — тоже здорово». И всем становилось свободнее и легче, а это необходимо для того, чтобы родилось что-то новое. То есть даже если тебе приходится иметь дело с не очень радостными вещами, если возникают проблемы, которые вызывают злость или грусть, то ты всегда можешь попробовать не так мрачно к ним относиться. Тогда все складывается гораздо проще. Великодушие моего отца стало мне понятно, когда я вырос. И тогда я осознал: то, что приносит мне счастье, находится у меня под ногами.

Берни: При всем при этом я никогда не встречал человека, готового в любой момент сказать: «Вот оно. Берег, на котором я стою, и есть то самое место. Все, что мне нужно, находится именно здесь». Такой человек полностью присутствует в моменте, но я не встречал человека, который был бы таким всегда. Как бы мы ни старались, всплывают ситуации, от которых нам хочется поскорее избавиться.

Но, даже если ты куда-то направляешься, позволь сказать тебе вот что: всегда можно сменить лодку и набор весел. Допустим, ты достиг другого берега. И что теперь? Я доплыл сюда благодаря этой лодке и этим веслам, теперь буду их везде с собой носить. Разве это не странно? Я тащу за собой ненужный хлам. Вместо того, чтобы избавиться от него и освободиться. Проходит время, и мне снова надо переправиться на другой берег. Вероятно, придется найти новые лодку и весла. Возможно, другой берег ждет нас по ту сторону океана и прежняя лодка уже маловата.

Когда я начал практиковать дзен, другим берегом для меня было просветление. Я думал, что если обрету опыт просветления, то буду понимать все предельно ясно и стану счастлив. Первый опыт действительно показал, что все находится прямо здесь и сейчас и вот она, жизнь, как она есть, прямо в эту минуту, не нужно больше ничего искать. Но как бы ни было велико это осознание, оно все равно в каком-то роде было про меня. Мои поиски могли бы на этом закончиться — так у многих и происходит, но я продолжал работать и практиковать. Наконец я осознал, что практика и просветление бесконечны, поэтому переживания просветления будут происходить снова. И так как опыт просветления — это осознание того, что все в жизни взаимосвязано, он будет с каждым разом углубляться. Просветление начинается с осознания себя как тела и расширяется, пока ты не осознаешь себя как Вселенную.

По мере того как это понимание росло и ширилось, постоянно менялась и моя лодка. Я все еще медитирую каждый день, но мне пришлось освоить и другие практики, особенно когда я начал обучать людей, никогда не медитировавших раньше.

Джефф: Когда играешь в кино, приходится отпускать старые лодки постоянно. Делаешь сцену с первого раза, и тебе кажется, что сыграл великолепно. А потом подходит кто-нибудь и говорит: «Тyт какой-то мусор в кадре, что-то попало между объективом и пленкой, мы не можем это использовать». И теперь ты думаешь: «Вот дерьмо, я считал, все получилось, а теперь нужно снимать все заново. Ну, в прошлый раз вышло отлично. Давай-ка попробуем повторить». А на самом деле следует оставить эту лодку, отпустить прежние наработки и снова начать с пустого места.

Возьмем для примера тайминг. Можно подумать: «Смотри‚ ты держал паузу две с половиной минуты. Это было круто. Вот нужный тайминг. Но в следующий раз не факт, что это сработает. Потому что все меняется.

Берни: Чтобы добраться до другого берега, нужно с самого начала выбрать другой путь. Как будто выбираешь судно: на веслах, под парусом, с мотором…

Джефф: …Или подводную лодку, или пого-стик…

Берни: …Или глайдер. Мы выбираем транспорт и способ управления, то есть те практики, которые помогают добраться туда, куда мы хотим. Но вдруг возникает проблема. Что-то идет не так. Возможно, следует оставить лодку и задуматься: «Ага, вот оно как. С этой лодкой и веслами я оказался в плохой ситуации. На что мне их поменять, чтобы выплыть отсюда?» А плыть всегда есть куда. Это постоянная практика. Продолжай движение. Говорят, что жизнь идет своим чередом, но мы всегда можем выбрать, как и на чем плыть до следующего берега. И с людьми так же. Люди, влияющие на нас, похожи на лодки, которые переносят нас на другой берег. Когда мы выбираем новое направление, то часто выбираем и новую компанию.