Толкнули сбоку ногой дверь. Она открылась. В гараже было темно. Крикнули:

— А ну, руки вверх! Милиция!

Тихо.

— Давай разом.

С разбегу нырнули в прямоугольник двери, раскатились в стороны.

Опять тихо…

Неожиданно вспыхнул свет. Милиционеры увидели две стоящие у стены фигуры. Без оружия. С задранными вверх руками. И увидели лежащего животом на капоте машины мужика направившего в их сторону пистолет.

— Вон он! Справа!

— Брось оружие!

Никакой реакции.

Полоснули из автоматов, выбивая пулями воронки в обшивке машины. И… И больше ничего не успели.

Откуда-то сбоку раздались выстрелы. Один и сразу же второй. Милиционеры ткнулись лицами в пол. Выронили автоматы. Пули попали им в головы.

— Спасите! Я здесь! — дико заорал пленник, быстро перебегая к воротам и на ходу, с двух рук, стреляя в сторону лежащих милиционеров и в полуоткрытую, чтобы отбить охотку в нее заглядывать, дверь.

Подбежал, бросил пистолеты, поднял с бетонного пола автомат. И практически без паузы из нижнего положения открыл стрельбу.

Автоматная очередь полоснула по фигурам замерших у стены бандитов. Они, получив по пуле в грудь, упали.

Из второго автомата пленник прицельно выстрелил в лежащее на капоте тело. В голову выстрелил. В висок. Чтобы пуля, пройдя насквозь, раздробила место, куда он ударил костяшками пальцев и где мог остаться синяк.

Положив автомат туда же, откуда его секунду назад поднял, пленник перебежал к агонизирующим телам бандитов и сунул им в ладони еще дымящиеся пистолеты. Произвел по выстрелу, чтобы на руках остался пороховой нагар. Разбросал веером стрелянные гильзы…

С улицы доносились крики и топот ног. В полуоткрытую дверь никто не совался. Дураков нет.

Теперь, кажется, все.

Зашел за машину, быстро обмотал ноги веревкой и затянул узел. Затем прислонился к стене, всунул кисти в заранее заготовленную и подвешенную к случайному гвоздю веревочную петлю. Резко дернул вниз. Свободный конец веревки слетел с гвоздя, но петля успела затянуться. Заорал: