— Значит, займись автогенами.

Питт повернулся к акустику.

— Скорость всплытия?

— Восемьсот пятьдесят футов в минуту, — тут же откликнулся акустик.

— Слишком уж он торопится, — сказал Питт.

— Именно этого я и опасался, — сказал Сэндекер, жуя конец своей сигары. — Внутри у «Титаника» накачано столько воздуха, что корабль устремился на поверхность, и ничто его не может теперь сдержать.

— И тут возникает еще одна проблема. Если вдруг, — Питт поднял палец, — я говорю, если вдруг мы ошиблись в наших расчетах, и оставили в трюме «Титаника» меньше балластной воды, чем нужно, то лайнер запросто может выскочить из воды, как торпеда. А если он появится на три четверти, тогда возникнет опасность опрокидывания.

Сэндекер хмуро взглянул на Питта.

— Если такое произойдет, это будет верной смертью для экипажа «Дип Фантом», — с этими словами адмирал повернулся и стремительными шагами направился из оперативной рубки на палубу. За ним, как живой шлейф, устремились все остальные. Выстроившись возле борта, начали отыскивать в волнах какое-либо особенное оживление.

Питт предпочел оставаться возле акустика.

— Какая глубина?

— Проходит отметку в восемь тысяч.

— Вудсон на связи, — откликнулся из своего угла Керли. — Он только что видел "Большое "Т"". Говорит, что пронесся мимо его подлодки, как ошпаренная свинья.

— Скажи, что мы поняли. И приказ мой передай: пускай поднимается на поверхность. Такое же приказание сообщи на «Сапфо-1» и «Си-Слаг», — поскольку более Питту нечем было себя занять в рубке, он вышел на воздух и присоединился к той группе, где находились Ганн и Сэндекер.

Ганн взял трубку местного телефона:

— Акустик, как слышно?

— Акустик слушает.

— Ты не мог бы сейчас приблизительно сказать мне, в каком именно месте можно ожидать всплытия?

— Ориентировочно в шестистах ярдах по левому борту.

— А время? Последовала некоторая пауза.