– Тебе потребуется помощь.

– Я возьму с собой Джордино и Руди Ганна. Мы хорошая команда.

– Руди сейчас занят в глубоководных операциях на Канарских островах.

– Он может быть в Уругвае через восемнадцать часов.

Сэндекер сцепил руки над головой и уставился в потолок. Он чувствовал, что Питт, конечно, беспокоится, но не сомневается в ответе адмирала.

– Ладно, сынок, попробуй, – тихо сказал Сэндекер. – Я постараюсь помочь.

– Спасибо, адмирал, – сказал Питт, – я вам очень благодарен.

– Да, а как дела с поисками Александрийской библиотеки?

– Йегер и доктор Шарп уже близки к разгадке. На данном этапе работы Джордино и я не нужны, мы только путаемся под ногами.

Сэндекер встал и положил руки на плечи Питта:

– Помни, вполне возможно, что твой отец жив.

– Лучше бы ему быть живым, – невесело усмехнулся Питт. – Иначе я никогда его не прощу.

40

40

– Черт побери, Мартин, – раздраженно воскликнул президент, – неужели ваши эксперты по Ближнему Востоку просмотрели этот заговор?!

Директор ЦРУ Мартин Броган устало пожал плечами. Он уже привык, что его обвиняли во всех террористических актах, в ходе которых американцев либо убивали, либо брали в заложники. Успехи ЦРУ отмечались крайне редко, а ошибки являлись объектами пристального внимания конгресса и средств массовой информации.

– Судно с командой и пассажирами на борту было уведено из-под носа у лучших в мире агентов безопасности, – вздохнул он. – Кто бы ни придумал и ни осуществил столь безумный план, это серьезный и достойный противник. В этом теракте нет ничего общего с обычными приемами террористов. В свете этого я не удивляюсь тому, что наша антитеррористическая сеть не обнаружила его заранее.

Алан Мерсьер, национальный советник по безопасности, снял очки и принялся тщательно протирать стекла носовым платком.

– Мы тоже не сидели без дела, – сказал он, желая поддержать Брогана. – Анализ материалов, полученных по системам прослушивания, не выявил и намека на готовящийся захват круизного лайнера и похищение двоих президентов.

– Получается, что, отправив Джорджа Питта к президенту Хасану, я послал старого друга на смерть, – грустно сказал президент.