– Отличная работа, – признал возникший из тени Финдли.

– Стараемся, – скромно ответил Питт.

– Надеюсь, это все?

– Не совсем. У Ала еще четверо за вертушкой.

Финдли осторожно пролез под фюзеляжем и с удивлением уставился на Джордино, вальяжно расположившегося на складном стуле. У его ног лежали четверо террористов, упакованных в спальные мешки.

– У тебя всегда была страсть к аккуратным упаковкам, – сказал Питт.

– А ты любишь пошуметь, – не остался в долгу Джордино. Он ни на секунду не сводил глаз со своих пленников. – Что там был за грохот?

– Два механика неудачно упали со стойки.

– Бывает... Сколько их мы уже уложили?

– Семерых.

– Четверо из них, насколько я понимаю, экипаж вертолета.

– Пилот, второй пилот, два механика... они основательно подготовились.

Финдли показал на одного из механиков:

– Кажется, он приходит в себя.

Питт повесил автомат на плечо.

– Думаю, нам следует на некоторое время лишить их возможности ходить. Окажите мне услугу, Клейтон, свяжите этих людей и заткните им рты. Полагаю, здесь найдутся необходимые средства. Ал, следи за ними. А мы с Руди осмотримся снаружи.

– Мы обеспечим их полную иммобилизацию, – тоном завзятого бюрократа объявил Джордино.

– Вам лучше отнестись к этому посерьезнее, иначе они вас убьют.

Питт сделал знак Ганну, и они быстро сняли верхнюю одежду с двоих пленников. А Питт еще стянул с пребывающего в беспамятстве охранника черный свитер и лыжную маску. Почувствовав запах давно не стиранной одежды, он сморщил нос, но тем не менее надел ее на себя.

Потом они открыто вышли на улицу, не стараясь оставаться незамеченными. Они уверенно зашагали по самому центру дороги, идущей между зданиями. Возле столовой они спрятались в тени и сквозь щель между шторами заглянули в окно.