– А другие артефакты? – спросила Лили. – Где были они?

Тринити описал рукой дугу.

– Они были разбросаны по склону и дальше почти до центра города.

– Вы отметили место находки каждого?

– Извините, мисс, но я не археолог и не думал, что необходимо запоминать каждую яму.

Глаза Лили вспыхнули разочарованием, но она промолчала.

– Вы, должно быть, использовали металлоискатель? – спросил Питт.

– Сам сделал, – похвастался Сэм. – Он у меня достаточно чувствительный, чтобы найти пенни на глубине полуметра.

– Кому принадлежит земля?

– Двенадцать сотен акров этой земли принадлежит моей семье еще с тех пор, как Техас был республикой.

– Это упрощает наши взаимоотношения с законом, – одобрительно заметил Сэндекер.

Питт посмотрел на часы. Солнце уже собиралось скрыться за грядой холмов. Он попытался мысленно представить себе сражение между индейцами и римлянами, которые рвались к реке, где их ждали суда. Ему казалось, что он слышит крики, вопли боли, бряцание оружия. Он чувствовал, словно переместился во времени на шестнадцать столетий назад, в тот судьбоносный день. Голос Лили, продолжавшей засыпать Тринити вопросами, вернул его в день сегодняшний.

– Странно, что на поле сражения вы не нашли никаких костей.

– Первые испанцы, потерпевшие крушение на техасском побережье залива и прошедшие по этим местам до Веракрус и Мехико, рассказывали об индейцах-каннибалах, – ответил Гарза.

Лили скривилась от отвращения:

– Но не станете же вы утверждать, что всех погибших съели!

– Конечно нет, вероятнее всего, съели лишь некоторых. А останки, которые не растащили собаки и дикие животные, позже были преданы земле этим парнем – Венатором.

– Херб прав, – сказал Питт. – Кости, оставшиеся на поверхности земли, со временем превратились бы в пыль.

Лили застыла в напряжении. С почти мистическим благоговением она взирала на гребень холма Гонгора.

– Никак не могу поверить, что мы действительно находимся в нескольких метрах от сокровищ.