— Прежде чем мы приступим, позвольте вопрос, мистер Шэнь, — первым заговорил Питт. — Бронзовая курительница, что стоит в начале галереи, создана, если не ошибаюсь, во времена династии Ляо[28]?

— Вы правы, — кивнул Шэнь после небольшой заминки. — Признаться, не ожидал встретить в вашем лице, мистер Питт, знатока традиционного китайского искусства.

— Полагаю, вы в курсе, что это подделка?

— Вы необыкновенно наблюдательны, мистер Питт, — согласился магнат, — хотя я не стал бы называть подделкой безупречно выполненную копию. К сожалению, оригинал бесследно исчез в 1948 году в самом конце гражданской войны, когда Народно-освободительная армия Китая во главе с Мао Цзэдуном громила в море остатки разбитого воинства предателя и ренегата Чан Кайши.

— А где настоящая курительница? Все еще в Китае?

— Вряд ли. Скорее всего, она оказалась среди других культурно-исторических ценностей, похищенных по приказу диктатора из музеев и частных коллекций и вывезенных за пределы страны на борту судна, впоследствии пропавшего без вести.

— Координаты гибели судна, разумеется, неизвестны?

— Разумеется. В этой истории вообще немало таинственного. Я уже много лет пытаюсь проникнуть в эту тайну. Найти исчезнувшее судно и спасти его груз — мечта всей моей жизни.

— На моей практике, — небрежно заметил Питт, — подобные находки, как правило, случались не раньше, чем искомый объект дозреет до того, чтобы быть найденным.

— Все это очень поэтично, — сухо произнес Шэнь, бросив взгляд на часы, — но у меня мало времени, и я должен вернуться к гостям. В вашем распоряжении три минуты, после чего я вызову охрану, и вас выпроводят на улицу. Итак, чем обязан вашему визиту?

— По-моему, это очевидно, — пожал плечами Питт. — Мисс Ли и я хотели собственными глазами взглянуть на человека, которого собираемся отправить на виселицу.

— Я уважаю прямоту и откровенность в противниках, мистер Питт, — покачал головой магнат, — но в данном случае вы возложили на свои плечи непосильную задачу. Болтаться на виселице придется вам, а не мне. На войне как на войне.

— О какой войне идет речь, если не секрет? — спокойно спросил Питт.

— О войне между КНР и США за мировое экономическое господство. О войне, в которой победившая сторона приобретет неслыханное богатство и могущество и сможет в дальнейшем диктовать свою волю всему остальному миру.

— Ну, так далеко мои амбиции не распространяются, — усмехнулся Питт. — Зато ваши, как я понимаю, границ не имеют.

— Вы угадали. В этом и есть основное различие не только между вами и мною, но и между вашими и моими соотечественниками. Подобно подавляющему большинству американцев, вы не имеете ни цели в жизни, ни решимости достичь ее любой ценой.