– Ал, – будничным тоном обратился к напарнику Питт, – сходи проверь, пожалуйста, носовой отсек.

Джиордино исчез в люке и тут же вынырнул обратно.

– Набираем воду, как большая губка. Еще пять минут – и присоединимся к нашим друзьям с катера. Даже быстрее, если ты не остановишь и не положишь в дрейф эту лохань.

– А кто сказал, что мы пойдем вперед?

Питт не сводил глаз с монитора миникомпа. До берега и устья расщелины оставалось всего пятьдесят ярдов, но для быстро погружающейся яхты даже эта короткая дистанция представляла непреодолимое препятствие. Попытка двинуться вперед только увеличила бы объем воды, проникающий сквозь разбитую носовую обшивку. Как всегда бывало в критических обстоятельствах, мозг Питта заработал с предельной четкостью, с молниеносной быстротой оценивая все возможные варианты, а мысли приобрели кристальную прозрачность и ясность. Решение пришло само собой. Он дал реверс, пустив яхту задним ходом, отчего корма погрузилась, а нос приподнялся. Временно разобравшись с проблемой течи, он обратился к своей команде:

– Все на палубу и приготовьтесь. Удар о скалы будет чувствительным.

– На палубу? Зачем? – недоуменно переспросила Пэт.

– Так надо! – отрезал Питт – В том случае, если эта посудина перевернется, когда врежемся в берег, вам лучше находиться наверху, чтобы успеть спрыгнуть в воду.

Джиордино, хоть и не сразу, удалось вывести женщин наружу и усадить на палубу спиной к рубке таким образом, чтобы они могли держаться за планшир. Сам он сел посередине, обхватив обеих за талию своими сильными и по-обезьяньи длинными руками. Пэт сжалась в комочек, дрожа от страха, а вот Миган, наоборот, несколько успокоилась, глядя на невозмутимое лицо Джиордино. В конце концов эти двое – коротышка с черной курчавой шевелюрой и тот, высокий, что стоит у штурвала, – смогли вытащить их отсюда и обещали доставить домой. За то короткое, но насыщенное событиями время, которое она провела в их обществе, Миган успела убедиться, что Питт и Джиордино слов на ветер не бросают. И потому свято верила, что они непременно выполнят свое обещание.

Яхта погружалась все глубже. Хоть и не прежними темпами, но вода продолжала поступать сквозь носовую пробоину ниже ватерлинии. До берега и устья расщелины оставалось уже совсем немного. Вот обрисовались в полумраке зловещие силуэты прибрежных камней, очерченных белой пеной двухфутового прибоя, – полоса препятствий, которую Питту с напарником пришлось преодолеть в самом начале своего заплыва. Питт пытался лавировать, обходя самые большие из валунов, но тяжело осевшая яхта уже почти не слушалась руля.