– Нас вполне устроила бы пара снегоходов, – сказал Питт, подняв глаза на Кэша; к сожалению, ответный взгляд начальника станции оптимизма не внушал, выражая, скорее, сочувствие и сострадание.

– Боюсь, джентльмены, вы напрасно проделали весь этот долгий путь. У нас сейчас два снегохода в ремонте – ждем, когда привезут запчасти. А четыре оставшихся забрали гляциологи, обследующие ледовые поля вокруг острова Рузвельта.

– Скоро они вернутся?

– Не раньше чем через три дня.

– Другого транспорта у вас нет?

– Бульдозер и десятитонный “снежный кот”.

– “Снежный кот” на ходу?

Кэш отрицательно покачал головой:

– У одной гусеницы от мороза лопнуло звено трака. Из Окленда обещали прислать замену, только когда еще это будет. Джиордино покосился на напарника:

– Похоже, придется опять седлать нашу птичку и молить всех богов, чтобы нашлось подходящее место для посадки.

– Мы не имеем права подставлять под удар операцию спецназа. Нас наверняка засекут в воздухе, и это непременно насторожит Вольфов и охрану. Я рассчитывал доехать туда на снегоходах, оставить их в миле-другой от комплекса и незаметно пробраться внутрь.

– Послушайте, парни, вы так себя ведете, будто речь идет о жизни и смерти, – насторожился Кэш.

Питт и Джиордино переглянулись и обратили мрачные, исполненные суровой серьезности лица к начальнику станции.

– Вы угадали, – не стал отрицать Питт, – речь действительно идет о жизни и смерти, причем большего числа людей, чем вы можете себе представить.

– А нельзя ли поконкретней?

– Нет, поконкретней нельзя, – покачал головой итальянец. – Да и ни к чему вам об этом знать, поверьте. Тут столько дерьма намешано, что у вас на весь день настроение будет испорчено.

Кэш налил себе кофе и несколько секунд задумчиво вглядывался в подрагивающую поверхность темной жидкости. Потом поднял голову и заговорил:

– Есть еще один вариант, но весьма проблематичный.

– Мы вас очень внимательно слушаем, – заверил Питт.

– “Корабль снегов” – любимое детище адмирала Бэрда, – начал Кэш таким тоном, будто собирался прочесть лекцию, тем более что в известной степени так оно и было. – Здоровенная штуковина с полным приводом, превосходящая размером и мощностью любое другое сухопутное средство передвижения своего времени.