— Потерпи три минуты.

— Не понимаю.

— Чего проще. Через каждые сорок восемь часов, ровно в час пятнадцать дня, эта штука становится ящиком чудес.

— Наполняется машинным маслом, — догадался Питт.

— Совершенно верно.

Йегер открыл портфель и жестом профессионального фокусника показал, что в нем ничего нет. Затем он закрыл его, щелкнул замками и сверился с часами, внимательно следя за секундной стрелкой.

— Время!

Он повторил операцию в обратном порядке, и когда открыл портфель, тот оказался почти доверху наполненным маслянистой жидкостью.

— Я знаю, что ты не занимаешься черной магией, — сказал Питт, — поскольку нечто подобное уже происходило со мной и Джордино после того, как Келли передала мне эту штуку на борту «Изыскателя».

— Вероятно, это какой-то трюк или иллюзия, — сказал Йегер, пожимая плечами.

— Это не иллюзия, — возразил Питт, — а факт, с которым можно считаться или не считаться. Думаю, что это и есть знаменитая суперсмазка доктора Игена.

— Вопрос на миллион долларов. Откуда она берется, черт возьми?

— Может быть, твоя Макс ответит на этот вопрос, — предположил Питт.

— Сожалею, Дирк, — ответила Макс, — но я в неменьшем затруднении. Правда, у меня есть кое-какие идеи, над которыми я не прочь поломать голову, если Хайрем не отключит меня, когда вечером отправится домой.

— Согласен, если ты обещаешь не совать нос куда не следует.

— Постараюсь быть паинькой.

Слова были правильными, но тон, каким они были произнесены, внушал серьезные сомнения.

Йегер не видел здесь поводов для веселья. С Макс и прежде возникали проблемы, когда она занималась тем, что было категорически запрещено. Но Питт не мог удержаться от смеха:

— Ты не жалеешь, что не сделал свою игрушку мужчиной?

Йегер явно был смущен этим вопросом.