— Ал, держи позицию! — сказал он, — И одолжи мне свою сигару.

— Это одна из лучших сигар Сэндекера, — ответил Джордино. Он поколебался немного, прежде чем передать Питту обслюнявленный зеленый огрызок.

— Я куплю тебе коробку. Подержи «Икар» на месте секунд десять, затем резко отворачивай влево, и как можно быстрее уносим ноги от этого катера.

— Ты ведь не собираешься сделать то, о чем я сейчас думаю? — с беспокойством спросил Джордино.

Питт лишь лукаво взглянул на него и, подняв одну руку, ухватился за разрывную веревку, другой поворачивая регулятор «топливный балласт». Он потянул за веревку, считая про себя до восьми, затем отпустил ее и надавил на рычаг. Под кормой гондолы открылся клапан аварийного сброса топлива, и из топливного бака вниз хлынул поток бензина.

Питт выпустил из бака больше семидесяти пяти галлонов бензина, и все это топливо обрушилось вниз, на кормовую палубу катера. Взглянув вниз, он убедился, что вся корма залита топливом, а когда катер подбрасывает на волне, топливо стекается к заднему фальшборту. Как только хлынул бензиновый дождь, Тонджу и его люди закрыли руками лица и рванули под навес, но вскоре вернулись и подняли автоматы, чтобы прикончить наконец проклятый дирижабль. Питт с любопытством смотрел, как бензин плещется у их ног, под стоящими на палубе стульями и под скамьей, поднимается волной, ударяясь о четыре пятидесятипятигаллонных бочки. Он затянулся несколько раз сигарой, чтобы оживить огонек, и высунул голову в разбитое боковое окно кокпита. Всего в нескольких ярдах от себя он увидел Тонджу и улыбнулся. Убийца, задрав голову, вскинул автомат. Ногами Питт ощутил, как гондола пошла в сторону — это Джордино подал рычаги управления. Со спокойным безразличием он затянулся последний раз сигарой и небрежно уронил ее на корму катера.

Катер подскочил на волне, и Тонджу, уже вскинувшему к плечу свой АК-74, пришлось прислониться к релингам. Прицеливаясь в голову Питта, которая все еще торчала из бокового окна кокпита, он и не заметил, как на палубу рядом с ним сверху упало что-то маленькое, темно-зеленое. Его палец уже напрягся на спусковом крючке, когда под ногами что-то вдруг громко пыхнуло.

От тлеющего уголька сигары бензиновые пары над палубой катера вспыхнули даже раньше, чем окурок долетел до поверхности. Бензиновый дождь не оставил на катере сухого места, и уже через мгновение на корме его поднялась огненная стена. Боевик рядом с Тонджу больше других вымок в бензине, и теперь язычки пламени стремительно поднялись по ногам и охватили все его тело. Парень в панике бросил оружие и заметался по палубе, пытаясь сбить пламя с одежды. Вопя от боли, он наконец подбежал к релингам и выбросился за борт. Там, где упал человек-факел, над водой поднялся пар. Стоявший у штурвала Ким видел, как один из их людей прыгнул за борт, но даже не подумал повернуть катер и попытаться спасти обожженного боевика.