— Мы еще не проверили это здание, — шепотом, но очень жестко сказал офицер.

— Оно пустое, как и остальные, — ответил Питт, распахивая дверь и входя внутрь.

Убедившись, что Питт прав, когда тот включил внутри освещение, Ласло оглядел большое здание склада, совершенно пустое, за исключением большого металлического контейнера у дальней стены.

— Взрывчатка там? — спросил спецназовец.

— Надеюсь, что еще да, — кивнув, ответил Питт.

Они подошли к контейнеру, и он откинул засов. Дернув за ручку, он внезапно отшатнулся в сторону, уворачиваясь от бросившегося на него человека, который попытался ударить его доской, отломанной от ящика. Уклонившись от удара, Питт замахнулся было кулаком, но тут, как из ниоткуда, появилась нога Ласло в черном ботинке, и носок ботинка погрузился в живот нападавшего. Тот судорожно хватанул ртом воздух и отлетел назад, ударившись о стенку контейнера. Послушно бросил на землю свое нехитрое оружие, когда ствол автомата Ласло уперся ему в скулу.

— Ты кто? — рявкнул Ласло.

— Я Леви Грин, матрос с танкера «Даян». Пожалуйста, не стреляйте, — взмолился моряк.

— Дурак, — буркнул Ласло, убирая автомат. — Мы здесь, чтобы вас спасти.

— И… извините, — сказал моряк, поворачиваясь к Питту. — Я думал, вы — один из докеров.

— Как ты оказался в контейнере? — спросил Питт.

— Нас заставили погрузить на «Даян» его содержимое, ящики со взрывчаткой. Я спрятался, надеясь сбежать, но они закрыли дверь, и я оказался в ловушке.

— Где остальные члены экипажа? — спросил Ласло.

— Не знаю. Наверное, на судне.

— Танкера уже нет.

— Они его раскурочили, — сказал Грин с расширенными от ужаса глазами. — Вскрыли передние баки для воды, наложили мешков с соляркой, а нас заставили класть туда ящики со взрывчаткой.

— Что за «мешки с соляркой»? — уточнил Питт.

— Там было множество ящиков, в которых лежали двадцати-пятикилограммовые мешки, на которых было написано, что это смесь солярки и чего-то еще. Аммоний или что-то вроде этого.

— Аммиачная селитра? — спросил Питт.

— Да, точно.