«А, сегодня мы удивляемся, почему после побоев или надоевших скандалов, девочка запросто убегает из дома и становится бродяжкой. Для того чтобы выжить ей частенько приходиться опуститься на самое дно. Именно из подвалов и выползло на свет божий такое уродливое понятие как «общие девочки». И все это на фоне стремительно молодеющих венерических болезней, которые уже поражают детей одиннадцати – тринадцати лет».

– Расфилософствовался, теоретик, – буркнул Захаров, поежившись от холодного ветра. – Сознайся лучше, что тебя беспокоит, – спросил он сам себя. Неторопливо осматривая прилегающие холмы, заросшие деревьями и кустарниками.

Неожиданно для самого себя его взгляд остановился на той самой дороге, по которой он шел, утопая в грязи по щиколотку. Для не посвященного дачника эта была обыкновенная дорожная колея, по которой в течение дня проехала машина, она то и оставила на ней свой след, но этот след от протектора не принадлежал машине Рафика.

Остановившись, Игорь медленно закурил, всматриваясь в причудливый рисунок отпечатанный в грязи. Сомнений быть не могло, проехала тяжелая машина импортного производства, типа джипа.

«Кого? А главное, зачем понесло в садовое товарищество в такое время года? Да еще за столько километров», – мелькнула мысль. Не найдя ответа Игорь углубился в лес и пошел по его кромке неторопливо к видневшимся дачным домикам. Следы «Нисана» еще какое-то время мелькали среди домов, пока окончательно не затерялись где-то на щебенке. Захаров подошел к забору дачного участка Рафика с противоположной стороны и осторожно осмотрелся, словно садовник, который не может выбрать, как лучше пройти к своему участку. Он уже не раз мысленно поблагодарил Рафика за телогрейку, которая придавала ему вид заштатного работяги – дачника, приехавшего после зимней спячки на свой участок. Не найдя видимых причин для беспокойства, он, поморщившись, протиснулся в небольшую дыру забора и нетвердой походкой направился к дому.

Не торопясь, достал ключ и открыл дверь, отметив при этом, что в его отсутствие ее никто не открывал. Прежде чем сделать шаг в дом, он машинально снял предохранитель и, сжав рукой теплую рукоятку пистолета, распахнул дверь.

Он уже снял ботинки с комьями налипшей грязи, как вдруг раздался тихий голос, который казалось, возник из какого-то нереального далека, но его тон давал четкое представление о том, что от него требовали.

– Стой, где стоишь! А еще лучше замри на время, – прорычал кто-то, не терпящем возражения голосом.

Скосив глаза, майор увидел фигуру невысокого человека, в кожаной куртке, в потертых джинсах, со спортивной шапочкой, державший в руках пистолет. Его заросшее, круглое лицо с оттопыренными ушами, было перекошено от злости.