– А ну морду то отверни, ублюдок! Не хер на меня перегаром дышать, – рычал сержант, нащупывая в темноте браслеты.

Почувствовав на какую-то долю секунды свободу, Захаров мгновенно, словно коршун, вцепился свободной рукой в кадык шофера. Последующий за этим резкий удар локтем в висок и тело водителя, обмякнув, повалилось на пленника.

– Эй, эй! – залепетал старшина, пытаясь рассмотреть происходящую в темноте возню.

Он еще не понял, что произошло, поэтому пытался хорохориться.

Захаров тем временем, пользуясь темнотой и прикрываясь телом водителя, готовился к решительному броску на второго милиционера.

– Чего ты там кряхтишь? Что ты там возишься? – бормотал старшина, опасливо подходя к открытой двери.

Мощный удар носком ботинка в переносицу запрокинул голову старшине, и он как подрубленный рухнул на колени.

– Бах, бах, – раздались два выстрела откуда-то снизу.

Захаров вытолкнул обездвиженное тело водителя в распахнутую дверь, которое, как камень, грохнулось на еще не вышедшего из болевого шока старшину. Секунда и майор стоял на дороге около стоявшего на четвереньках старшины.

– Брось пушки, – выдохнул он.

– Я тебе, сука, – захрипел милиционер, пытаясь направить качающийся ствол пистолета на задержанного.

Удар между лопаток и тот хлестко шлепнулся лицом в землю. Захаров устало вытер пот тыльной стороной руки и, опустившись на корточки, отыскал ключ зажигания.

– Извините, ребята, – бормотал он, застегивая браслеты на руках милиционеров. – Я у вас машину заберу, вы уж извините, это на время, честное слово.

Разрядив пистолеты, он выбросил патроны, а сами пистолеты засунул в штаны своих незадачливых конвоиров. Разбитый движок УАЗика долго не хотел заводиться и, наконец, рыкнув, со злостью заурчал.

Захаров выключил мигалки и аккуратно повел машину в обратную сторону, оставив конвоиров лежать на обочине…

…Монотонный гул моторов, нагонял сонливую тоску и никак не давал расслабиться. Шел уже шестой месяц как он – Захаров – находился за границей. У него были надежные документы, а главное легенда заточенная под фигуру некого Дэвида Рудника – одного из ме неджеров нефтяного концерна «Стандарт– Ойл».

Репутация концерна, а также надежные документы и воровские деньги, по зволяли ему без проблем пересекать границы, проживать под видом командировоч ного служащего где угодно. А отличное знание английского, которое шлифовалось им постоянно, было как нельзя кстати. Правда, в первые два месяца его пребывания в Пусане, куда его доставил «Суздаль», он не казался ему такими безупречными.

Но все это было уже историей. Теперь он, Дэвид Рудник, в миру Захаров Игорь Владимирович, поднаторевший изрядно в технических вопросах нефтяного концерна летел в Нью-Йорк. Только сейчас, через шесть долгих месяцев, ему удалось выбраться в Нью-Йорк, где собирались на свой очередной форум мистики-оккультисты. Все эти долгие месяцы ему приходилось помогать в работе людям с которыми его свел полковник Морозов. Которые сразу, по приезду Захарова, в замен его легализации, жестко потребовали соблюдения определенных правил. Именно это обстоятельство серьезно сковало его свободу. Только сейчас закончив все свои дела, он смог приступить к исполнению своего желания, из-за которого в том числе он очутился в дали от дома.