Ольга пыталась себя успокоить. Она ушла от мужа два года назад. Натерпелась она от него всякого. Была и сумасшедшая любовь, и скандалы, драки, примирения. Он даже бросался на нее с ножом, но ей удавалось убежать. Семьи не получилось. Сколотить сильное «мы» им не удалось. Может быть, поэтому ей чудилось, что от Петра исходит какая–то скрытая угроза. Всегда трудно и страшно ступать на ногу, если ты трижды ломал ее на ровном месте.

— Ты, кажется, работаешь врачом? — спросил он, меняя тему.

— Да, в больнице. Четверть века на одном месте

— Постоянство — хорошая черта.

— Главное, чтобы оно тебя не тяготило или не превращалось в банальную привычку. Даже в однообразии можно открывать для себя что–то новое. Человек не должен доводить свою работу до автоматизма.

— Ты права, но хорошо, когда жизнь не преподносит тебе неприятных сюрпризов. Бесконечные стрессы выбивают из седла, и человек увядает.

— Извини, я совсем забыла. Деньги я тебе привезла; Твой дом, природа, воздух, шампанское, цветы — все эти давно забытые ощущения привели меня в некоторую растерянность. Голова закружилась. Они в сумочке.

Он встал, подошел к комоду и поставил пластинку.

— Не хочешь потанцевать?

— Боюсь, отдавлю тебе ноги. Я сто лет не танцевала.

— Почему бы не вернуться к хорошим привычкам.

Она встала, подошла к нему и положила руки ему на плечи. Они закружились в вальсе, и вдруг она почувствовала леденящий холод, исходивший от партнера. Ей стало страшно, и она непроизвольно оттолкнула его от себя.

В эту секунду их взгляды встретились. Она увидела его глаза, и ужас парализовал ее. Зрачки расширились, и голубые добрые глаза превратились в черные, пожирающие, они пронизывали ее насквозь, как острый нож.

— Извини. Я не могу танцевать, мне нехорошо. Принеси, пожалуйста, холодной воды.

Несколько секунд он стоял не двигаясь, словно окаменевший, но потом очнулся, подошел к проигрывателю и остановил пластинку.

— Хорошо. Мы потанцуем потом.

Он старался не смотреть на нее, повернулся и направился к двери, ведущей на кухню. Там он немного остыл, прислонившись к стене, и ждал, пока сердце восстановит свой естественный ритм. Потом он открыл кран и вымыл лицо холодной водой. Что–то не так. Она испугалась. Почему? Чем он мог себя выдать? Где–то оборвалась какая–то очень важная струна, и инструмент начал фальшивить.

Семен достал из стола кружку, налил воды и вернулся в комнату. Ольги на месте не оказалось.

— Стерва! Ты не уйдешь от меня!

Он бросился к двери и выскочил на крыльцо. Она появилась из глубины сада с сумочкой в руках.