— Ты же любишь гороховый суп? Я для тебя старалась. Почему ты не ешь?

Олег взял ложку, поводил ею по тарелке и отбросил.

— Чего ты добиваешься, Дарья?

Девушка улыбнулась и отбросила толстую русую косу за плечо. Присев на край табурета, она спокойно сказала:

— Я хочу выйти за тебя замуж.

Ответ был обезоруживающим. На эти слова можно найти сотни возражений. Но обескураженный отчим нашел самое простое.

— А как же быть с твоей матерью? На помойку ее выкинуть? Но мы там окажемся раньше, если она что–то заподозрит… И потом… Почему ты решила, будто я согласен?

— Все очень просто. Мать стареет, я хорошею. Через пару лет такие глупые вопросы не будут возникать. И если я решила, что ты станешь моим мужем, так оно и случится. Можешь не сомневаться. Если ты возражаешь, то я рожу от тебя ребенка и подарю его матери на Восьмое марта. Она уже не способна рожать после стольких абортов и бурно проведенной молодости. К тому же ей некогда, она баба деловая, забот полный рот, и нас кормить надо. У тебя появится своя родная дочка, у мамаши внучка, куда ни глянь, а родня. На помойку не выбросишь. И куда ты денешься после этого.

— Ты… Ты сама–то понимаешь, что городишь?

— А ты как думал, умник? Совратил малолетку, трахал ее чуть ли не сутки, впившись, как присоска, а теперь хочешь отряхнуться и в сторонку? Нагадил и под кровать? А ведь это ты получал удовольствие, а не я. Мне пока не дано понимать этих радостей, я лишь ученица. Не выйдет, Олежек. Кстати. Простыню я так и не стирала. Это улика. Мы, пожалуй, подарим ее мамочке на день рождения. Она тут же ощутит свой возраст, а то хорохорится, как девчонка. Меня уже сестрой представляет, а скоро в подружку превратится.

Олег скрипел зубами. Он чувствовал, как тонкая прочная сетка паутины стягивается вокруг него и шансов на освобождение становится все меньше и меньше. Он не знал, где искать выход.

— Не будь идиотом! Чего ты брыкаешься? Или тебя только деньги матери волнуют?

Олег вскочил и наотмашь врезал девчонке пощечину. Даша отскочила к стене и схватилась за лицо руками. В кухне нависла мертвая тишина. Они стояли не двигаясь. Он уже готов — упасть на колени и просить прошения. Нашел с кем сладить! Идиот! Когда девушка отняла руки от лица, он увидел красное пятно на щеке, а в синих глазах стояли слезы.

— Ты… Ну, в общем, извини… случайно получилось…

У него кольнуло сердце. Она еще совсем ребенок. Только мнит себя секс–бомбой. В пору в куклы играть, а она о детях думает. Олегу стало жалко девочку. Он подошел к ней и взял ее за плечи.

— Ну хочешь, можешь мне врезать по морде! Ну давай!