— Значит, у Гнезда было четыре миньона. — себе под нос пробормотал я.

— Что? — опускаясь на колени возле подруги, переспросила Гвен. — Жанин? Жанин, очнись!

— Говорю, в группе с самого начала было на одного демона больше. Или эта забрела отдельно, и напала на отряд с тыла. — ответил я соратнице. — Гвен, да перестань ты ее трясти! Это не обморок от избытка чувств. Ее приложило чем-то бьющим по мозгам. Посмотри внимательнее. У нее из ушей шла кровь. Как и у морпехов, кстати.

Зная о способностях Ведьм (пусть и не этой конкретной), а так же видя, как лежат люди, я пытался построить картину произошедшего. Скорее всего, демоница незамеченной подобралась к вертолету, где кроме Либры находился только пилот. Первым напала на него. Вероятно понимала, что он представляет наибольшую опасность, и управляет винтокрылой машиной.

Жанин внутри, скорее всего, не было. Или она успела выскочить, пока Ведьма терзала тело пилота — он, кстати, единственный, погиб непосредственно от рук саварана. Однако, мужчина все же успел подать сигнал своим. Основная группа ведь находилась на боевом рубеже.

Дальше… Предполагаю, что морпехи разделились — снайперы остались на позиции, поддерживая нас, а остальные рванули отбивать нападение с тыла. Зашли в городок цепью, прикрывая друг друга, но нарвались на псиона. Ведьма каким-то образом взяла часть солдат под контроль. Или, может быть, внушила им, что видят они совсем не то, что было на самом деле. И с этого момента их подготовка и отличное снаряжение играло уже против них.

Они попросту начали стрелять друг в друга. Вероятно, на месте своих боевых товарищей они увидели демонов, и моментально открыли огонь. Действовали, как учили, то есть — никаких подранков. В каждом из мертвецов я насчитал с десяток, а чаще — гораздо больше попаданий.

Но потом случилось то, чего Ведьма не предусмотрела, и благодаря этому часть солдат выжила, хотя и находилась сейчас в весьма плачевном состоянии. Большинство было способно только подергивать конечностями и едва слышно стонать. Думаю, спасла их Либра.

Возможно, из-за своих способностей, а именно — высокоорганизованного мышления и развитого мозга — она устояла против псионического удара демоницы. По крайней мере настолько, чтобы устоять на ногах, и подобрать брошенную кем-то из морпехов штурмовую винтовку. И когда Ведьма, не ожидая сопротивления, приблизилась к ней, девушка разрядила ей в лицо полный магазин.

Все свои мысли я довел до ребят. И велел вести себя осторожнее — там, где появился четвертый миньон, мог возникнуть и пятый. Хопа отправил на крышу ратуши — он самый глазастый и быстрый, а остальных повел личным примером на помощь выжившим.

Таковых из полного отделения морской пехоты мы насчитали шестерых. Снайпер оказался среди них. Остальные выглядели так, будто их целая рота стрелков использовала в качестве мишеней. Жуткое зрелище.

Истерзанные пулями тела мы сложили в одном из домиков, накрыв брезентовой тканью, взятой из вертолета. Уходя, проверили на прочность все двери и окна — на случай, если ночные хищники пожелают полакомиться мертвецами. Бессознательных расположили в ратуше, там же устроив и нашу временную базу. Сердцеедки, которые, как оказалось, проходили курс первой помощи, подтвердили, что солдаты перенесли сильный псионический удар, и могут прийти в себя нескоро.

— По разному у всех. Ну, и от силы кинетика зависит. На играх в полную силу, обычно не бьют, это же шоу, несмотря ни на что. Так что за час восстанавливаются. Но тут… — Нона выразительно пожала плечами. — Этот демон был реально мощным, сам же знаешь. Парни могут и сутки проваляться. А могут…

— Что? — эта пауза мне совсем не понравилась.

— Могут вообще не очнуться. — вместо сестры сказала Нина. — Сильный удар, в теории, вообще может вскипятить мозги, уничтожив даже намек на высшую нервную деятельность. Так что, парни могут на всю жизнь остаться вот такими овощами.

Не сговариваясь, все мы посмотрели на шестерых морпехов. И на Либру. Которой, как я понимаю, все сказанное сестрами, тоже касалось.

Мне хотелось выругаться. Матом, по-русски. Все катилось к чертям и раньше, а теперь мы и вовсе застряли посреди пустыни без транспорта и с кучей раненых на руках. Надвигалась ночь, связи с базой не было (часть пуль угодила в приборную панель вертолета, а носимые рации бойцов били на два-три километра), но утром, по крайней мере, мне хотелось в это верить, один из дронов засечет наше местоположение. Тогда будет и помощь, и эвакуация.

Вот только — переживем ли мы эту ночь. И дело даже не в демонах. Ситуация осложнялась тем, что некоторые из нас этой ночью, вероятнее всего, пройдут Пробуждение. И чем все это закончится, я даже предположить не мог. Вероятность перехода на новый уровень и получение дополнительной способности, для каждого из суперов был примерно равен возможности умереть или напасть на товарищей.

Обо всем этом я честно ребятам напомнил. И предложил провести ночь под моим наблюдением — из всего отряда только я гарантированно не вырублюсь.

— Почему? — уточнила Гвен. — Почему ты в этом уверен?

— Я чувствую момент. — не стал скрывать я. — Не знаю, как, но чувствую, наверное, способность такая досталась от первого убитого демона. Мне мутация этой ночью не грозит.

— Значит, так и поступим.

Поужинав сухпайками морпехов, мы разместились по главному залу ратуши так, чтобы случайно друг другу не навредить во сне. Сокомандники ворчали, но выполняли мои, казавшиеся им перестраховкой требования. В итоге получилось, что центральную часть зала занимали бессознательные тела морпехов и Либры, а мы как бы окружали их, соорудив спальные места вдоль стен по периметру.

Один за другим суперы отключались — тяжелый день брал свое. Вскоре похрапывали уже все. До полуночи только эти звуки, да еще периодические стоны солдат, наполняли ратушу, но потом все стало быстро меняться. В худшую, естественно сторону.

Сперва, как брошенная хозяевами собака, завыла Гвен. От звука ее голоса, совершенно незнакомого, какого-то действительно звериного, у меня мурашки по телу пошли. А потом вообще начался форменный бедлам. Девушка, не просыпаясь, и продолжая лежать на спине, взлетела в воздух на пару метров, как та паночка из «Вия». Только что кружить по помещению не начала.

Зато, вместо этого, ее тело начало разбрасывать вокруг молнии. Одна из них прошла в полуметре от морпеха. Тогда я решил, что надо ее куда-то убирать, а то ведь действительно поджарит кого. Подхватил ее на руки, и вытащил в соседнюю комнату. Попутно получив парочку весьма болезненных ударов электричеством и ожоги ладоней заработав. Хорошо еще регенерация зарастила раны в считанные секунды.

Вернувшись в зал, я обнаружил, что трясет уже всех. Сердцеедки изгибались, будто в их телах разом исчезли все кости. Хоп скреб ногтями доски пола и хрипел, а Брайн периодически покрывался каменной кожей и лупил себя ладонями по голове.

Но хуже всего было Либре. Тело девушки практически не имело таких улучшений, как крепкий скелет или прочная кожа. Даже регенерация у нее была плюс-минус на уровне обычного человека. Ее оружием был разум, но в текущей ситуации он мало чем мог ей помочь.

Потому, как он вся была покрыта кровью. Красная жидкость сочилась, казалось, из каждой поры тела девушки. Ее было так много, что вскоре под ней скопилась приличных размеров лужа. Которая через пару минут вдруг стала двигаться, подобно ртути. Поползла, собираясь в крупную кляксу, к лицу Жанин, и вскоре покрыло его полностью.

Испугавшись, что она сейчас задохнется, я бросился к ней. Думал, смогу сорвать эту маску, прежде чем случится непоправимое. Но не успел. Кровь поднялась выше, сложилось во что-то вроде венца или короны, а потом выстрелило шестью тонкими щупальцами-лучами.

Каждый из них вонзился в морпеха, причем, точнехонько в горло, и запульсировал. Я, как зачарованный смотрел на этот чудовищный насос, который в считанные секунды иссушил тела шести молодых и крепких мужчин, и не мог ничего сделать. Меня будто к полу приморозило — и это было не фигуральное выражение.

Венец на голове Либры распух, превратившись в полноценный капюшон, закрывающий даже часть ее лица. А потом, внезапно, утратил форму. Вновь превратившись в обычную жидкость, кровь пролилась на пол и разлилась под девушкой.

Я было решил, что на этом все закончилось, но ошибся. Лужа стала быстро уменьшаться, пока не исчезла полностью. Было несложно догадаться, что впитала ее наша аналитик.

«Она что, вампиром, что ли, стала? — мелькнула мысль. — Правда, способ пить кровь, она выбрала неординарный».

Ответа на этот вопрос, я себе дать я не успел. Жанин резко распахнула глаза и села. Это ее движение, дерганное, и какое-то механическое, будто превратило девушку в куклу. Выражение лица, точнее, полное его отсутствие, только усилило впечатление.

Пустые глаза оббежали зал, и задержались на мне. Полные девичьи губы растянулись в неживой улыбке.

— Вик. Что происходит. — без выражения спросила она. В голосе ее было столько же эмоций, сколько в гудении посудомоечной машины. — Где я.

— Ты в порядке?

Мы, люди, довольно забавно устроены. Казалось бы — тебе известен ответ. На твоих глазах милая девушка выпустила кровь из своего тела через поры, сформировала из них насос, и в один присест выпила всю жидкость из тел шестерых мужчин. За минуту, вряд ли больше! А все, на что у тебя хватило ума, это спросить, в порядке ли она. Конечно же, черт возьми, нет! О каком порядке тут вообще может идти речь.