— Что простите? Таксо? — Ефрем Автандилович совсем запутался от моего напора.

— Не обращайте внимания любезный… — после этого слова купец поморщился, наверное, я по незнанию, что-то не то сказал, но я продолжил:

— Давайте не будем терять время. Помощь вам нужна или нет?

Я уже устал обихаживать этого, случайно встреченного человека, и решил, что если мы прямо сейчас не договоримся о взаимовыгодном сотрудничестве, то больше не буду терять на него своего времени, тем более, что ранний зимний вечер был близко.

— Я очень надеюсь на вашу порядочность господин… — Пыжиков подозрительно огляделся по сторонам и понизил голос до шепота: — У меня дочь пропала Анна Ефремовна, шестнадцати лет. Я совершенно не знаю куда теперь нужно обратиться, потому что сами мы уже всех знакомых оббегали…

— При каких обстоятельствах пропала ваша девочка?

— Сегодня утром пошла тётку мою проведать, которая через два дома живёт. й Понесла ей пирог с визигой, сахара полфунта, денег немного, чтобы визит доктора было чем оплатить платить.

Я точно не знаю кто такая эта самая визига, но, я уверен, что это что-то очень вкусное, поэтому мой пустой желудок сжался в болезненном спазме.

— Как я понимаю, уважаемый Ефрем Автандилович, у тётки вы уже побывали…

— Не было её у тётки. — купец достал из кармана огромный носовой платок и утер им заблестевшие глаза: — Как дворник Анну со двора выпустил, так после этого, никто её не видел.

Я скинул с плеча потяжелевшие винтовки и опёрся на них.

— Кого-нибудь подозреваете?

— Что? Так тут полгорода подозревать можно! Я понимаю — свобода и революция, но ведь культурно ж надо себя вести, а матросня с солдатнёй из казарм вырвалась и ведут себя хуже гогов и магогов. Уже сегодня трёх человек убитых на улице видел. Кого тут можно подозревать? Да любого!

— Хорошо, Ефрем Автандилович, я вас услышал. Я постараюсь отыскать вашу дочь, только давайте будем делать всё по правилам сыска. Необходимо осмотреть комнату девочки и увидеть её фотографии, а желательно получить одну карточки с собой. Когда разыщу вашу дочь, карточку обязательно верну.

Купец промолчал, буравя меня пристальным взглядом. Судя по всему, я ломал все его стереотипы. С винтовками, в сапогах, с солдатским мешком и форменной мерлушковой шапкой военного образца, я больше всего смахивал на дезертира. Но, судя по речи, дезертировать я должен был, как минимум, из школы прапорщиков. Наконец, неутешный купчина приняв трудное решение, сделал приглашающий жесть рукой:

— Прошу вас, господин Котов.

Жил купец семейством недалеко, мы минут шли по набережной, навстречу леденящему ветру, и наконец вышли к трёхэтажному особняку, а потом свернули влево, подойдя к кованным воротам, ведущим на небольшой дворик, к которому примыкал и небольшой флигель.

— Парадное жильцы решили закрыть, а то неспокойно как-то. — буркнул купец. Парадное то закрыли, а вот спуск в полуподвал, откуда как раз выходили, громко разговаривая о чем-то, три типа, в черных поддевках и картузах не по сезону, выходил, как раз на набережную. Но, очевидно, жильцы верхних этажей на постояльцев подвала внимания обращали мало, несмотря на революцию и всеобщее братство. Небольшой проулок, куда выходили ворота заканчивался невысоким зданием с вывеской «Дирекция Императорских театров». Из-за металлической решетки ворот подозрительно зыркал на улицу очередной дворник, на этот раз, с метлой в натруженных руках.

— Открывай ворота Мирон! — торопливо бросил, подходивший к воротам дома купец.

— А этот господин с вами, ваша степенство? — Дворник отпирать ворота не спеши, подозрительная взирая на меня маленькими, тёмными глазками.

— Со мной, открывай- купец нетерпеливо приплясывал у ворот.

— Ну, воля ваша. — дворник загремел связкой ключей, бубня что-то себе под сизый, от холода или алкоголизма, нос. Когда мы протиснулись в, чуть приоткрытую, створку ворот, оператор метлы и лопаты что-то продолжал невразумительно бормотать, типа «Ходят тут всякие, а потом девки пропадают».

Сейчас кстати — оказавшись во дворе, я доброжелательно похлопал дворника по худому плечу: — уважаемый клининг-менеджер, господь уже нет. Сейчас все либо граждане, либо товарищи.

— Это как вы его сейчас обозвали уважаемый… — обернулся ко мне купец.

— Не обращайте внимания, это по-английски означает дворник.

— Вы в Англии бывали, господин Котов?

— В Англии не был, а в Австралии был.

— Ух ты — в Австралии! — возбудился дворник: — а это где, господин хороший?

— Это, друг мой Мирон, на другой стороне земного шара, там, где люди вниз головой ходит. Пойдёмте уважаемый Ефрем Автандилович! — я подхватил под локоток купца и поволок его в сторону особняка, оставив дворника в некоторой прострации, очевидно, что люди, передвигающиеся вниз головой настроили Мирона на философский лад.

Когда мы вошли в парадную на площадке первого этажа выходило две двери, а наверх уходила широкая лестница с полированными перилами.

— Прошу! — купец двинулся наверх, а я пристроился за ним следом. Проживало семейство Ефрем Автандиловича на втором этаже этого дома. Широкую, двухстворчатую дверь нам открыла классическая горничная в чёрном платьице, белым переднике и с белой розеткой в волосах, только, к сожалению, в отличие от моего времени, длина подола платья девушки было на метр длиннее, чем хотелось бы, и ажурных чулочек с туфельками на каблучке я, к сожалению, на девушке так же не заметил. Увидев ворвавшегося в чопорный купеческий дом классического простолюдина, да еще с двумя винтовками на плече, девушка испугана вскрикнула и побежала вглубь длиннющего коридоры, что-то отчаянно крича.

— Глафира! Вернись назад, не бойся! Прими одежду, дурында! — зычный бас хозяина дома перекрыл затихающие вдали крики прислуги. Через минуту в глубине замершей квартиры раздался звук, быстро приближающихся, шагов, из полумрака коридора в нашу сторону решительно двигалась высокая худощавая женщина в строгом темном платье и с гладкой прической, заканчивающейся толстой рыжеватой косой, переброшенной через плечо. Из-за спины строгой дамы выглядывало испуганное лицо Глафиры.

— Машенька, позволь тебе представить…э-э… — купец опять забыл мою сложную фамилию.

— Разрешите отрекомендоваться, Петр Степанович Котов, правовед. — я шагнул вперед, щелкнул каблуками сапог (галоши я уже успел снять) и энергично мотнул головой, как ловко это проделывали всевозможные бело- и прочие гвардейские офицеры в виденных мной фильмах про гражданскую войну.

— Мария Андреевна Пыжикова.

— Если бы не печальные обстоятельства нашего знакомства, сказал бы, что весьма счастлив, но… Примите мои искренние уверения, что я все сердцем разделяю вашу тревогу и приложу все человеческие усилия, чтобы отвести беду от вашего дома.

— Ефрем Автандилович, а господин Котов может нам чем-то помочь? — несмотря на мою гвардейско-гренадерскую выправку, мадам Пыжикова, всем своим видом, демонстрировала здоровый скептицизм.

— Простите, что вмешиваюсь, Мария Андреевна, но разрешите мне самолично прокомментировать ваш вопрос. С Ефремом Автандиловичем мы познакомились на пепелище местного полицейского участка, и таки да, по моему мнению, в этом городе, на настоящий момент, способен и желаю вам помочь только я. Но, в принципе, я не навязываюсь и, если вас гложет сомнение, уважаемая Мария Андреевна, я тут же откланяюсь. — я еще раз мотнул головой, демонстрируя, что не очень хотелось растрачивать свои таланты на поиски купеческого отпрыска.

Себе я, в данный момент, напоминал мелкого мошенника, «впаривающего» бабульке-пенсионерке медицинский прибор «от всех болезней», стоимостью, «со скидкой, только для вас, вы оплачиваете только доставку» в сто тысяч рублей. Наверное, Мария Андреевна таких людей так же встречала, и я ее обоснованные сомнения, относительно меня, полностью разделял.

— Машенька, я действительно не знаю, к кому еще обратится… — жалобно пролепетал купчина, мигом растерявший всю свою авантажность: — А Петр Степанович видится мне человеком ловким.

И в Австралии он был. — веско добавил Ефрем Автандилович, как будто выбросил козырного туза.

— Это имеет значение? — изогнула тонкую бровь строгая «Машенька», очевидно, знавшая экономическую географию бывшей всебританской каторги, несколько лучше, чем ее супруг.

— Очевидно, что мой австралийский опыт в этом вопросе особого значения не имеет. — я открыто улыбнулся даме: — Там людей мало, в основном кенгуру бегают, но вот опыт пребывания в Сиаме может пригодиться. Там, как и у вас, на улицах сплошной бардак, толпы народа, все куда-то бегут, орут и ничего не понятно.

Очевидно, что у Марии Андреевны на Сиаме закончились аргументы, она холодно мне улыбнулась и наконец пригласила в свой дом:

— Прошу проходить, господа. Проследуйте в столовую.

Имя: Петр Степанович. Раса: Человек. Национальность: вероятно русский. Подданство: Российская Империя. Вероисповедание: православный. Параметры: Сила: 3. Скорость: 2. Здоровье: 2. Интеллект: 6. Навыки: Скрытность (1/10). Ночное зрение (0/10). Достижения: нет. Активы: две винтовки, револьвер неизвестных систем, носимый запас патрон, одежда, вещмешок, пальто, сапоги, галоши, шапку. Пассивы: Обязательство найти пропавшую девушку Анну Ефремовну Пыжикову.