– Вонь ядреная, ваше превосходительство. Я попривык, а другим тягостно. Но матросы и не такое перетерпят, у них на вас все надежды сейчас, что из гиблого места корабли выведете. Счастливцем считают – «Наварин» ведь от двух торпед уцелел, говорят, что вас они испугались.

– Меня, меня – не сомневайся. Так что пусть меня дальше за запойного адмирала принимают, чем за покойного. Сменное белье переодеть нужно, новую рубашку надеть – эта вся мокрая от пота. Да китель в порядок привести, портянки сменить, да сапоги почистить до блеска – негоже адмиралу грязнулей на мостике стоять!

– Так это мы разом – все в чемодане наготове давно. Ромом оботрем, затем водицей – а то кожа липкой будет – вот и чистым станете. А сапоги и мундир в порядок приведут со всем тщанием, когда я вашим превосходительством заниматься буду.

– Ты что – денщиками обзавелся?

– А как же! Аж тремя, Бруно Александрович приставил к вам, чтобы догляд имели. Экипаж, почитай, удвоился, матросов пристраивать нужно, а то без занятия одуреть могут.

– Барон прав – лишние подготовленные расчеты и кочегары не помешают, – мотнул Фелькерзам головой и встал с койки, отдаваясь грубым ладоням вестового, что стал с него ловко снимать пропотевшую и грязную одежду. И в голову пришла неожиданная мысль, что теперь он знает, чем занять с пользой для дела экипажи погибших кораблей. И если о том сразу сказать, то смуту в умах избежать можно будет.

– Как меня в порядок приведешь, скажи Константину Константиновичу, что я его видеть желаю. Нет, пусть лучше выспится хоть немного – с утра время будет. Нам бы ночь простоять…

Глава 6

Глава 6

– Если нас настигнет «Ивате», то бой надолго не затянется, просто сомнут, – еле слышно прошептал Евгений Романович, пристально следя с правого крыла мостика за приближающимся вражеским крейсером, что уже несколько раз поймал идущую в темноте «Аврору» слепящими лучами своих мощных прожекторов.

Японский корабль уже открыл стрельбу главным калибром и пустил в дело казематные 152-миллиметровые пушки. Попаданий пока не было, но в том, что они будут, и очень скоро, капитан 1-го ранга Егорьев не сомневался – высоченные всплески воды вставали гейзерами по обоим бортам и впереди по курсу. Ночь ведь диктует свои правила артиллеристам, и очень трудно поразить корабль, что постоянно выходит из освещения прожекторами, даже с пятнадцати кабельтовых невероятно трудно.

Это не дневная сшибка, где такая дистанция является близкой, потому что накрытия цели идут постоянно. Но такое бегство долго продолжаться не может – изношенные за долгий поход машины, при самоотверженной работе кочегаров, едва выдавали семнадцать узлов. И такой ход продержать удастся еще полчаса, не больше. А там «Ивате» настигнет, возможно, подойдут еще японские малые крейсера из 6-го отряда, с которыми пришлось сражаться днем, и участь «Авроры» окажется горькой. Русский крейсер просто изобьют снарядами, а миноносцы, которые наверняка уже спешат сюда со всех сторон, добьют несчастную «богиню».

– Ничего, уже не напрасно – «Якумо» и «Ниссин» изувечены изрядно, и будь сейчас зыбь, как вчерашней ночью, уже отправились бы на дно. А так им повезло, смогут доплыть до берега… – Евгений Романович осекся, пристально вглядываясь в ночную темноту через мощную оптику бинокля.

Ему показалось, что далеко за кормой «Ивате», практически на том самом месте, где он полчаса тому назад сражался с «Ниссином», снова вспыхнули светящиеся лучи прожекторов, и вроде заметил вспышки выстрелов.

– Неужто Добротворский вернулся назад и решил попытать удачу?! Как здорово – «подранков» надо добить! Неужто «Олег»?! – задав сам себе вопрос, Егорьев продолжил всматриваться вдаль.

И вот оно – как минимум три прожектора, два из которых скрестили свои лучи. И множество орудийных вспышек – теперь сомнений у командира «Авроры» не осталось. Только единственный крейсер в русской эскадре мог появиться там – «Олег»; других просто быть не могло.

А этот новый крейсер не «богиня утренней зари» – восемь 152-миллиметровых пушек бортового залпа, в полтора раза больше по весу, просто довершат то, что не сделали своими торпедами русские миноносцы и артиллерией его «Аврора». Теперь гибель его корабля будет не напрасной – размен тихоходного бронепалубного крейсера на два броненосных корабля линии более чем выгоден для 2-й Тихоокеанской эскадры.

К несчастью, японцы хорошо понимали такой расклад, совершенно невыгодный для Объединенного флота. «Ивате» прекратил стрельбу, лег в разворот, заметно накренившись, и бросился обратно, причем из труб щедро полетели искры. «Японец» набирал полный ход, сильно торопясь спасать свои тяжело поврежденные броненосные крейсера от ночного «разбойника» под Андреевским флагом, что вознамерился их добить.

– «Ивате» уходит обратно! Там стреляет «Олег»!

Доклад сигнальщика последовал незамедлительно, и теперь Егорьев оказался перед трудным выбором. Необходимо было немедленно, не теряя драгоценных минут, идти за «Ивате» и соединиться снова с «Олегом». И снова напасть на «подранков», несмотря на то, что флагманский японский крейсер был один сильнее, чем пара русских «бронепалубников». Еще бы – четыре 203-миллиметровых и четырнадцать 152-миллиметровых пушек против двадцати русских шестидюймовых орудий.

Но если его «Аврора» свяжет боем «Ивате», пусть ценой собственной гибели, то «Олег» в одиночку все же сможет добить двух других «японцев», что еле держатся на воде.

Затея крайне рискованная, но она того стоит, чтобы попытаться воплотить ее в жизнь.

Однако Евгений Романович не успел приказать начать разворот, как далеко впереди вспыхнуло сразу несколько прожекторов. И сердце моментально ухнуло в груди – стало страшно от одной пришедшей в голову мысли, что к месту действа подошли броненосные крейсера Камимуры, раз «Ивате» с «Якумо» здесь находятся.

А такой расклад не сулил «Авроре» ничего, кроме скорой и неизбежной гибели. Хотя «Олег», может быть, и сумеет скрыться в темноте, пользуясь преимуществом в скорости.

– Прямо по курсу «Сума», за ней «Акицусима», замыкает «Идзуми»! Дистанция до пятнадцати кабельтовых!

Сердце снова забилось в груди – пусть сейчас перед ним трое противников, но ведь это не грозные «асамоиды», которых не зря называют «убийцами крейсеров».

Старые знакомые, с которыми сегодня уже приходилось сталкиваться в бою и которые едва сумели сбежать. И не мудрено, если у флагмана водоизмещение всего две с половиной тысячи тонн, а у двух других на пятьсот тонн больше. Стало понятно, что перед ним весь 6-й боевой отряд племянника самого Хэйхатиро Того, в котором отсутствует только «Чийода», единственный из малых крейсеров прикрытый коротким броневым поясом. И насчет участи последнего можно не сомневаться: именно этот однотрубный корабль и был потоплен русскими миноносцами пару часов тому назад – таких других, подобных ему, тут просто нет и быть не может.

«Нанива» с «Такачихо» будут крупнее «Чийоды» на тысячу тонн, к тому же первый крейсер всегда под флагом контр-адмирала Уриу ходит. И отряд этот при крейсерах Камимуры постоянно находится при главных силах Объединенного флота.

Ситуация прояснилась окончательно – «Ивате» специально отправили для конвоирования серьезно поврежденных в вечернем бою кораблей. И тут командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой не ошибся, отправив два быстроходных и сильнейших русских крейсера на добивание «подранков». Жаль только, что не получилось воплотить замысел – будь в охранении один 6-й отряд, можно было бы попытаться, но присутствие «Ивате» спутало все планы. Хэйхатиро Того оказался чрезвычайно предусмотрительным!

– Курс на ост! Открыть огонь!

Егорьев схватки не побоялся, все же «Аврора» по своему водоизмещению в семь тысяч тонн лишь немного уступает всему японскому отряду и превосходит два любых японских крейсера. Те имеют преимущество лишь в артиллерии – малые крейсера Страны восходящего солнца вооружались, как говорится, «до зубов». Память быстро подсказала: бортовой залп всей тройки шесть 152-миллиметровых и десять 120-миллиметровых орудий.

– Замыкающий «Идзуми» режет нам курс!

Маневр понятный, японцы хотят взять в два борта, не желают упускать прорывающийся русский крейсер. Два заходят справа, один слева – и это опасно. Вот только тогда и труднее будет – «Аврора» тогда сможет задействовать не пять, а все восемь шестидюймовых пушек, что немного уравняет вес артиллерийского залпа.

Из ствола бакового орудия выплеснулся длинный язык пламени, а Евгений Романович, тяжело вздохнув, отправился в боевую рубку, под защиту толстой шестидюймовой брони. Бравировать храбростью было глупо – 120-миллиметровые скорострельные орудия через пару минут накроют русский крейсер многочисленными разрывами, погибнуть от осколков в ночном бою просто глупо. А ведь еще нужно добраться до эскадры, а такую ответственность на старшего офицера не перекинешь. Да и сына Всеволода хочется во Владивостоке увидеть, он ведь на флагманской «России» служит, уже лейтенант в свои двадцать два года…

Глава 7

Глава 7

– Константин Константинович, как показал вчерашний бой, победить японцев мы не в состоянии, несмотря на достигнутый определенный успех. И скажу больше, несколько опередив возможные возражения: потопленные японские броненосцы и крейсера есть результат невероятного везения, которого дальше не будет, ибо действия Того станут для нас непредсказуемыми. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, что я имел в виду?!