— Ты, главное, держись.

— А хорошо мы домик отделали, правда же?

— Очень даже.

— А ты не можешь моего щенка к себе забрать — ну вроде как заботиться о нем?..

— Ты сам будешь в порядке. Главное, не переживай сейчас.

— Болит, черт. Прямо сволочь какая-то.

— Я знаю. Ты, главное, держись.

— Знаешь, кажется, мне обязательно надо попить.

— Ты, главное, держись. Я принесу. Потерпи всего минутку.

Он поставил огарок на закапанном парафином блюдце в какой-то ящик, вылез, пятясь, наружу и дал занавеске опуститься. Бежал через пустырь и все оглядывался. Квадратик желтого света, светившего сквозь мешковину, казался обетованной гаванью, тихим пристанищем посреди рушащегося мира, но всего лишь казался.

Побегав по кварталу, он нашел маленькое кафе, оно только открывалось. Девушка, выставлявшая столики на железных ножках, испуганно на него уставилась, успев разглядеть его встрепанный вид, красные бессонные глаза и штаны, колени которых выпачкались в крови, когда он стоял ими на пропитанной кровью подстилке.

— Agua, — сказал он. — Necesito agua[308].

Не сводя с него глаз, она попятилась к прилавку. Взяла с полки стакан, налила в него из бутылки, поставила на прилавок и отступила.

– ¿No hay un vaso más grande?[309]

Она на него тупо вылупилась.

— Dame dos, — сказал он. — Dos[310].