16

Хориак долго возил Айю по району близ станции Терминал. Она захватила с собой из лимузина корзину с фруктами и теперь держала ее на коленях. За окном машины мелькали люди и здания, а по руке девушки стекал сок апельсина.

Но, вернувшись в отель к ожидавшему ее Константину, Айя, к сожалению, ничем порадовать его не могла. Да, им удалось обнаружить несколько агентов Управления, уточнить с полдесятка адресов, найти пару весьма подозрительных домов, защищенных хитро замаскированной коллекторной решеткой. Но все это не решало главной проблемы.

— Мы выяснили лишь, что кто-то явно и солидно работает с плазмой, — подвел общий итог Константин.

Он ходил из угла в угол и уже протоптал на мягком ковре дорожку. У стены, положив руки на зажимы, сидели с закрытыми глазами маги, по углам, точно пальмы в горшках, замерли охранники.

— Кто бы ни был этот человек, он — мастер, — вполголоса отметил митрополит. — Методичен, ничего не пропускает… Пользоваться фабрикой сейчас нельзя.

— Завтра «день сбора», — произнесла Айя. — Может быть, что-то и прояснится.

На нее навалилась усталость, не хотелось шевелить даже губами.

Константин вдруг остановился и внимательно посмотрел на Айю.

— Идемте! — решительно взял он ее за руку. — Добрая доля плазмы приведет вас в норму.

Они оказались в той же хорошо знакомой Айе спальне с пышными подушками и голубыми атласными покрывалами. К столу подведены плазменные кабели, наготове зажимы. В воздухе ощущался слабый аромат апельсинов. Айя сняла Триграм с шеи и направила плазменный поток на грудь, бедра, шею, изгоняя токсины усталости и наполняя каждую клетку животворной энергией.

Подняв глаза, она встретила напряженный взгляд Константина.

От плазмы и нарастающего желания у нее порозовела кожа. Айя улыбнулась чувственной улыбкой, потом засмеялась. Секундой позже, отшвырнув зажим, она набросилась на Константина, сознавая, что сейчас ей вполне под силу оттащить его на кровать…

Они предавались любви самозабвенно и бесшабашно, забыв обо всем на свете.

Потом он, устало развалившись, лежал на кровати и смотрел на нее из-под опущенных ресниц.

— Ты быстро научилась пользоваться тем, что дает плазма, — заметил он. — Это хорошо.

Сейчас Константин показался ей похожим на кота. В ней тоже поднималось что-то кошачье.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отказаться от всего этого, — лениво произнесла она.

Он рассмеялся: