Альдемар уселась на край стола, взяла план операции и стала изучать его. Айя невольно восхищалась ею. Несмотря на старые джинсы из хлопка и потертый жакет, несмотря на отсутствие макияжа и украшений, в ней чувствовалось нечто романтическое, чарующее. Ее движения неторопливы, точны и грациозны. Сразу видна актриса, привыкшая подавать себя зрителям с наиболее выгодной стороны.

Связисту Альдемар ответила очень теплым тоном, но он не показался Айе сколь-либо наигранным.

Айя против своего желания сравнила Константина и Альдемар. Константин просто пользовался своей известностью в качестве оружия или орудия. С ее помощью он добивался, чего хотел: иногда столика в ресторане, иногда знакомства с власть предержащими. А слава Альдемар являлась неотъемлемой составной частью этой женщины.

В подтверждение этого вывода один из связистов уже несся к Альдемар с бутербродом.

Почувствовав, что оказалась в центре внимания, актриса подняла голову и вопросительно посмотрела на Айю.

— Вы хотели мне что-то сказать?

— Нет. Мне вот никто бутерброд не предложил.

— Возможно, один из этих джентльменов сделает бутерброд и для вас.

Альдемар улыбнулась. И точно, ее намек один из джентльменов воспринял как приказ и незамедлительно выполнил его.

04:12. ГРУППА 8-С ДОСТИГЛА ПУНКТА ОКНО ПО ПУТИ В ПУНКТ КОЛОННУ.

04:12. ГРУППА 8-С ДОСТИГЛА ПУНКТА ОКНО ПО ПУТИ В ПУНКТ КОЛОННУ.

Айя вспомнила рассказ о событиях Барказианской войны, который слышала в детстве. И теперь он помог ей представить то, что делалось в Каракии. Вот грузовики и бронетранспортеры с выключенными фарами движутся по сонному пригороду. Рокот моторов потревожил жителей, они подбегают к окнам и осторожно выглядывают. А в другом месте по темной воде, лавируя между понтонами, несутся на своих катерах морские пехотинцы.

Она посмотрела на видеоэкран, и ее ослепили блики, отбрасываемые вращающимися лопастями. Под фюзеляжами аэрокаров висели тупорылые ракеты.

А в голову уже лезли мысли о дельфинах, которые шныряли в мрачной глубине под понтонами с оружием в своих скользких руках.

Вспомнился и Тайкен, этот повешенный, живущий в плазмопроводе. Его призрачные бледные руки тянулись к чьей-то шее…

Кому-то сейчас согласно плану суждено умереть. А кто-то выживет вопреки штабным расчетам. Но будут и такие, кто умрет не по графику, а вопреки всем этим хитроумным выкладкам. Умрет, осознав в последний миг, что все графики полетели в преисподнюю, все дополнения и примечания отменены, все программы перечеркнуты. И в этот момент, сгорая в пламени плазмы, человек останется наедине со своей болью, со своим отчаянием. И он проклянет всех составителей, теоретиков и командиров, притащивших его сюда для того, чтобы бросить на алтарь своих амбиций и идеалов.