«Очевидно, я заснул, и меня забыли», — думал про себя Степан Аркадьич.

И он стал прислушиваться, приглядываться и к концу зимы высмотрел место очень хорошее и повел на него атаку, сначала из Москвы, через теток, дядей, приятелей, а потом, когда дело созрело, весной сам поехал в Петербург.

Это было место председателя недавно организованного комитета, задача которого состояла в проведении важных преобразований в области Антигравитационного транспорта. Стива не имел представления, какие именно предвидятся реформы или каким образом они будут проводиться, но был абсолютно уверен в том, что именно он должен занять эту должность.

Место давало от семи до десяти тысяч в год, и Облонский мог занимать его, не оставляя своей работы в Министерстве. Более того, у Стивы были связи, позволявшие ему надеяться — по слухам, непосредственным куратором проекта был его зять, Алексей Александрович Каренин. Его-то и хотел навестить в Петербурге Стива. Кроме того, он обещал сестре, что добьется от Каренина решительного ответа, касающегося ее положения — рассмотрело ли Министерство прошение об амнистии? Были они прощены и даст ли муж развод? И, выпросив у Долли пятьдесят рублей, он уехал в Петербург.

Степан Аркадьич вошел в кабинет Каренина, размещавшийся в штаб-квартире Министерства, и вынужден был приложить усилие, чтобы сдержать испуганный возглас. Серебряная маска, которая когда-то скрывала лишь пол-лица зятя, теперь разрослась и полностью закрыла его: Каренина не было видно, он скрывался под сияющим металлическим корпусом. Над округлой поверхностью торчал только пугающий искусственный глаз, он был похож на перископ подводной лодки. Поверх окуляра, как ни странно, было надето pince-nez, через которое, казалось, Каренин читал газету, когда в кабинет вошел Облонский.

— Вопросы, — сказал вдруг Каренин высоким, насмешливым голосом, пренебрежительно выставив перед собой газету. — У этого автора есть вопросы. Видите ли, он в глубине души чувствует, что россияне заслуживают ответов. Что ж, ответы мы предоставим. Ответы мы предоставим!

Каренин вернулся к чтению, и Степан Аркадьич, оказавшись в неловком положении, принялся ждать удобного момента, чтобы обговорить свои дела и дела сестры.

— Вопросы! — повторил Каренин. — Видите, Степан Аркадьич, у автора статьи, Левитского, есть сомнения в правомерности уничтожения всех устройств I класса. Он считает, что этот последний указ, изданный мною и моими коллегами для одной лишь цели — обеспечения безопасности наших сограждан, возможно, заведет Россию «слишком далеко». И все же, Министерству решать, что есть благо для народа!