— Нет, — говорит Уотерхауз. — Это было слишком сложно. Поэтому я пошел в церковь, где работал Енох Роот, и порылся в мусорном ящике. Затем пошел в кабинет к Гото Денго и посмотрел у него в корзине. Ничего. Оба жгли черновики по ходу дела.

Лицо Руди внезапно разглаживается.

— Хорошо. Я боялся, что они допустили какую-то несусветную глупость.

— Отнюдь. И знаешь, что я сделал?

— Что ты сделал, Лоуренс?

— Пошел и поговорил с Гото Денго.

— Да. Это он нам сообщил.

— Я рассказал ему про свою работу над «Лазурью/Рыбой-еж», но не упомянул, что она взломана. Я стал расспрашивать, что он делал на Лусоне в последний год. Он держался той же легенды, что сообщил нашим — будто строил какие-то укрепления, сумел бежать, несколько дней плутал в джунглях, вышел в окрестностях Сан-Пабло и присоединился к десантным войскам, которые шли на Манилу.

«Хорошо, что вам удалось выбраться, — сказал я, — поскольку предводитель хукбалахап по кличке Крокодил прочесывает джунгли в убеждении, что ваше командование закопало там несметные груды золота».

При слове «Крокодил» Руди кривится от омерзения и отводит взгляд.

— Так что, когда на прошлой неделе ушла радиограмма с передатчика, который Енох прятал на колокольне, у меня были две зацепки. Во-первых, я подозревал, что ключ — какое-то число с могильного камня Бобби Шафто. Во-вторых, я был уверен, что где-то в сообщении есть слова «КРОКОДИЛ», «ХУКБАЛАХАП» и, возможно, «ЗОЛОТО». Кроме того, я искал такие очевидные слова, как «ШИРОТА» и «ДОЛГОТА». Со всеми этими подсказками взломать сообщение оказалось не так и сложно.

Руди фон Хакльгебер тяжело вздыхает.

— Итак. Ты победил, — говорит он. — Где когорта?

— Когорта или Голгофа? — шутит Уотерхауз. Руди снисходительно улыбается.

— Я знаю, где Голгофа.

— Почему ты думаешь, что появится когорта?

— Я знаю, — отвечает Руди. — Чтобы взломать шифр, тебе нужна была целая комната вычислителей. Они не станут молчать. Безусловно, тайна раскрыта. — Руди тушит недокуренную сигарету, словно готовясь идти. — Тебя отправили договориться: мы цивилизованно сдаемся, а за это нам обещают хорошее обращение. Что-нибудь в таком роде.

— Напротив, Руди. Никто не знает, кроме меня. Я, правда, оставил у себя в кабинете запечатанный конверт и записку с просьбой вскрыть его, если я таинственно погибну во время этой маленькой экспедиции в джунгли. У вашего Отто дурная слава.

— Не верю. Это невозможно, — говорит Руди.

— Уж ты-то! Разве не понимаешь? У меня есть машина, Руди! Она работает за меня. Мне не нужна целая комната вычислителей, во всяком случае, вычислителей-людей. Прочтя сообщение, я немедленно сжег перфокарты. Кроме меня, никто ничего не знает.