Бадеша проблемы с чьей-то неадекватной реакцией на неадекватный поступок не волновали. Он быстренько пробежался вокруг бассейна, заставив лоточницу пугливо поджать ноги, едва не свалившись в воду. Заглянул под тачку, груженную луковыми перьями, пучками петрушки и мелкими кривыми огурцами. Попытался заглянуть под осла, за что был по-ослиному обруган. А потом пополз под чей-то воз с фруктами.

— Ой, дурак, — сказала Ратая, понимая, что ничем хорошим эти поиски не закончатся и бросилась за Бадешом. Селяне на действия магов вообще реагировали странно, они отчего-то были уверены, что маги только то и делают, что создают всякую гадость, а когда создать ее не могут, о выкапывают из-под земли. И все ля того, чтобы потом эту пакость героически победить и взять за это с бедных селян деньги.

С другой стороны воза завизжала женщина, и Вират побежал туда же. И даже успел добежать вовремя для того, чтобы увидеть, как Бадеш неуклюже выползает из-под юбки обратно под воз. А обладательница этой юбки не переставая орет, привлекая всеобщее внимание.

— Идиот! — возмущенно сказала Ратая, наклонилась и попыталась рывком вытащить Бадеша на белый свет.

— Простите моего безумного брата! — заголосил Вират не хуже нервной барышни, понимая, что если не простят, то наверняка побьют. Ну или попытаются. А с площади придется убегать в любом случае.

— Там, там! — пуча глаза и тыкая в юбку пальцем, попытался что-то рассказать Бадеш.

— Ноги там, дурень! — взвыла Ратая.

Женщина как-то неожиданно замолчала и бочком, бочком стала отходить от ненормальной троицы, явно заподозрив, что они сбежали из приюта для умалишенных.

— Там! — настаивал Бадеш, потом шлепнулся на пузо и ткнулся носом в щель между камнями брусчатки.

— Клад нашел! — азартно воскликнул детина, явно такой же умный, как и кладоискатель.

— Там! — сам того не понимая, подтвердил увлеченный находкой Бадеш, и на глазах изумленной публики сковырнул камень, простоявший на этом месте не одно столетие.

Потом он наскреб из ямки грязи и с величайшей осторожностью, будто держал в ладони хрупкое золотое яйцо, поднес ее к лицу Ратаи, проникновенно жаловавшейся на безумного братца.

Девушка резко замолчала и уставилась на ладонь, как баран на новые ворота.

— О-о-о-о… — обрадовалась она находке и шумно втянула воздух над ладонью. — Это же… их было двое, значит он знает, кто это. Вот зараза!

— Зараза! — тоскливо завыл нетрезвый женский голос со стороны воза, в котором стояли корзины с грибами-дождевиками. — Они откопали заразу! Мы все почернеем и умрем! О, моя маленькая доченька, на кого ж тебя мамка покинет!