Денька сидел в кресне с ногами, вжимаясь в спинку так, словно его здесь бить собираются.
— Повторяю еще раз, — сказал Ленс Дановер, попутно размышляя о том, почему именно на него коллеги возложили честь рассказать мальчишке о том, что с ним происходит. Если честно, Ленс никогда особо недолеток не любил. И не понимал их. Совсем. Именно в таком возрасте его внук начал проявлять непокорность, закончившуюся тем, что он попросту сбежал. И тут на тебе, успокой ребенка и уговори его вести себя правильно. Словно более подходящего кандидата не было. Или папаша этого мальчишки так занят, что не может даже поговорить с сыном.
— И что? — мрачно спросил Денька, даже не собираясь что-то понимать и чему-то радоваться.
Правда, радоваться там действительно особо нечему. Дар полезен для других, но для самого мальчишки сплошное огорчение. Хорошо, хоть ему о карьере лекаря или амулетчика не мечталось. С чем-чем, а с ними этот дар точно несовместим.
— Этот дар большая редкость, но это не значит, что невозможно научиться им правильно пользоваться. А учиться нужно, иначе вся твоя жизнь превратится в череду неудач.
— Я понял. А убрать его нельзя?
Дановер вздохнул, пытаясь набраться терпения. Вот что-что, а блокировать этот дар никто не позволит. Действительно ведь редкость. Причем редкость способная помочь как дознавателям в особо безнадежных случаях, так и тем, кто сейчас рыщет в Черных горах, разыскивая очередную пещеру с засевшими там сектантами.
Мальчишка настороженно смотрел и ждал ответа. А Ленс подумал и решил что не станет врать и недоговаривать. В конце-концов, с внуком такая тактика не сработала, почему она должна сработать с Денькой? А если от него ждали именно тонкого обмана глупого недолетки, то это их проблемы.