Зато Джульетта ходила по общежитию веселая и довольная. Всем, кого встречала, она мстительно рассказывала о том, что очень рада, что ей в шкаф подбросили молей. Иначе у нее не было бы во что нарядиться на свидание с немертвыми. А так надела поеденное молью платье и пошла. И не выглядела как полная дура в чем-то достойном лучшего применения.

В том, что рано или поздно эти рассказы дойдут до тех, кто собственно моль подбросил, Джульетта ни капельки не сомневалась. Поэтому она была почти счастлива.

В общем, повторно встречаться с немертвыми девушки не хотели. Даже Ольде эти твари не понравились, но ей потому, что их нельзя было убивать. Видимо, девушке, выросшей в крепости, к стенам которой немертвые подходили довольно часто, понравиться они могли только в виде изрубленных кусков или компактных таких лепешек.

У парней были другие проблемы. Им, в отличие от девушек, увильнуть от физического развития не удалось. И на первом же занятии студентусов загоняли до такой степени, что даже умевший таскать мешки с мукой Малак и привыкший заниматься с мечом Льен буквально выползали с поля, отведенного под это самое развитие. Как назло, поле находилось вовсе не в черте школьной территории. Не нашлось там подходящих мест. И юным магам отдали часть королевского ипподрома.

Пока маги там бегали, прыгали и пытались повторять движения за молодым, смуглым и гибким преподавателем, лошади, мирно пасущиеся за забором из жердей, смотрели на них с нездоровым интересом.

А когда студентусы пытались дойти до школы, не уронив при этом достоинство, на них с не меньшим и не более здоровым интересом пялились горожане. А проклятое достоинство хотелось уронить многим — прилечь на мостовую и попросить откатить к школе как бревно.

Зато бунта, которого так опасались преподаватели, не случилось. Не осталось у парней сил на какой-то бунт. Им-то и на лекции ходить не хотелось. И шли они туда только из-за того, что опасались — тому, кто не пожелает учиться, часы проклятого физического развития увеличат. Не в качестве наказания, а для того, чтобы нерадивые студентусы, не научившиеся сражаться с немертвыми, смогли хотя бы от них убежать. Диньяр как раз на что-то такое намекал. А еще рассказывал странную историю о том, как кто-то победил умертвие уронив на него сосну.

Теперь парни были уверены, что этот некто сосну уронил, хорошенько ее пнув. Возможно, этим оригинальным убийцей немертвых был даже преподаватель по развитию. Очень уж он шустрый и выносливый — с ипподрома возвращался бодрым шагом и весело насвистывая.