Девушка раскраснелась. Шляпка сползла немного в сторону. А платье испачкалось и порвалось об куст. Но это не имело значения, потому что она наконец догнала Льена, который со вчерашнего дня от нее убегал. По крайней мере Джульетте так казалось.

— Спасибо! Ну, за то, что помогал бежать и не бросал меня. Ты мне очень помог.

Джульетте почему-то казалось, что она говорит что-то не то, да и благодарит неправильно, но иначе не получалось. А Льен смотрел внимательно и серьезно. Лучше бы улыбнулся, он гораздо симпатичнее, когда улыбается.

— Вот, — сказала еще раз девушка и села на скамейку рядом с парнем.

Так сидели и молчали они довольно долго. В кроне дерева, росшего рядом с беседкой, заливалась какая-то птица. Получалось у нее хорошо и красиво, даже лучше, чем у механической птички в шкатулке тети Эбиль.

— Льен, ты на что-то обиделся? — спросила Джульетта, когда птичка замолчала.

— А?! — удивленно отозвался парень. — Нет. Это я так. Не обиделся. Не на тебя.

— Хорошо, — сказала Джульетта. Помяла юбку в ладошках, потрогала кружево на рукаве и глубоко вдохнула для храбрости. — Льен! — сказала пылко и, наверное, чересчур громко. — Понимаешь, я все поняла только сегодня утром. Мне такой сон приснился, и я поняла, что все неправильно понимала. Понимаешь?

Льен явно ничего не понимал, но говорить об этом не стал.

Джульетта подергала кружево, словно желая убедиться, что оно пришито прочно. Похлопала ладошкой по скамейке и, набравшись храбрости, опять глубоко вдохнула.

— Льен, ты мне нравишься! — сказала на выдохе, вцепившись в скамейку двумя руками. — Ты правильный, такой как надо. Шелла правильно сказала, что я себе придумала и не вижу то, что есть. А я подумала и поняла, понимаешь?

Льен кивнул, как-то вяло улыбнулся, а потом покачал головой.

— Джульетта, давай поговорим через полгода, — сказал совсем тихо. — Я пока не могу. Не должен.

— Ну и дурак! — совсем уж закричала Джульетта и рванула из беседки так, словно она загорелась.

И не видела, как Льен со злости ударил скамейку кулаком, сбив костяшки и, кажется, вывихнув мизинец.

Роан понял, что ненавидит студентусов в тот самый миг, когда кто-то стал стучать в дверь, кажется ногой. И ладно бы стучали в его дверь, он уже привык, так нет же, на этот раз решили постучать к Йяде. Да еще и момент подобрали самый неподходящий — Роан расшнуровывал лиф платья, а Йяда хихикала и утверждала, что ему нельзя, что он болен и ему следует отдыхать.

— Королевская жаба, — практически простонал Роан.

Совести у стучавшего явно не было, и он продолжал колотить по двери несмотря на то, что никто не откликался.