– Издевается. – Голос у него сел. – Какой Орден? Да они первые придут нас хоронить!

– А симбиоты?

– Им сейчас не до нас еще больше, чем федералам. – Моков вынул из кобуры и проверил табельный игольник. – Каждая вторая собака в Городе считает их причастными к терактам на атомных станциях. Нет, на Синклит тоже никакой надежды. Ты нашел Пардуса?

– Его личный канал не отвечает. В кабинете его тоже нет.

«Неужели они его достали? – подумал начальник внутренней безопасности. – А как бы было хорошо, если бы старый хищник оказался поблизости! Он бы сразу навел порядок».

Зашипел, пузырясь, металл двери, разъедаемый кислотой. Кто-то предупреждающе закричал, защелкали предохранители автоматов. Две бронированные плиты-створки с лязгом разъехались в стороны.

В проеме никого не было.

– Что за…

Договорить начальник внутренней безопасности не успел.

Что-то ворвалось в помещение. Оно не было невидимо, но текучие очертания и молниеносная перемена цвета вызывали сильную резь в глазах при попытке разглядеть его пристальней. Оно передвигалось с огромной скоростью, гораздо быстрее обычного человека. Его не брали иглы и пули.

И оно убивало.

Заместителя Мокова оно проткнуло насквозь чем-то похожим на прозрачное остроконечное щупальце. Тот громко захрипел, суча ногами по полу. Из щупальца вырвалась струя кислоты, тонкая, как спица. Она перерезала еще одного сотрудника. В счи-таные мгновения штаб превратился в бойню, невидимый мясник старался вовсю.

Геннадий Моков, на четвереньках отползающий за кресло, почувствовал, как что-то обвивает его левую щиколотку. Его протащило лицом по залитому кровью полу и вздернуло вверх, удерживая теперь за горло.

Он издавал сдавленные звуки, которые могли быть как мольбой о пощаде, так и придушенными воплями ужаса. Они стали громче, когда призрачное марево перед ним расползлось, открывая лицо Аркадия Волоха. Вокруг его головы шевелились, присосавшись к ней, органические отростки, похожие на пиявок.

– Хотел передать тебе лично, – сказал Пардус. – Ты уволен, Геннадий.

Его рука сжалась, с хрустом ломая шею Мокова. Пардус широко улыбнулся, облизнул губы. Он уже и забыл, как приятно убивать собственными руками.

Офицер спецназа СФК ощущал себя не в своей тарелке.

Пардус активно способствовал этому, не выключая оптическое экранирование биоброни и расхаживая из стороны в сторону. Наверное, офицер чувствовал то же самое, что и Алиса, увидевшая Чеширского Кота.

Если бы Кот убил перед их встречей десяток человек.