— Я помню море. — Это были первые его слова за месяцы. — Холод.

— Тебе очень повезло, что ты выжил, — сказал другой голос. На сей раз говорил мужчина, с акцентом, в котором слышалась северо-западная картавость, тогда как у женщины акцент больше походил на южный. Эти выводы он делал на автомате, по давней закоренелой привычке выискивая в словах собеседников информацию, хоть какие-то зацепки.

Он снова моргнул, и теперь он видел их отчётливее: среднего роста женщину с белым шарфом, обвязанным вокруг загорелого лица, и бледного изнурённого мужчину. Оба носили докторские халаты и держали в руке по цифровому планшету. За их спинами парил на тихо жужжавших пропеллерах дрон размером с бейсбольный мяч, который снимал всё в комнате на камеру с голубым объективом.

Женщина заговорила с отстранённой профессиональной улыбкой:

— Ты уже был клинически мёртв, когда тебя выудили из океана. Но холод воды и твой «Страж RX» удерживали тебя в состоянии, из которого тебя ещё можно было вернуть в мир живых. И тебя спасли.

— Очень многим повезло гораздо меньше, — сказал мужчина с ощутимым упрёком.

Не зная, что ответить, он откинулся на матрас и оттолкнул бутылку. Его мысли всё ещё блуждали и перемешивались, и когда он закрывал глаза, он видел лишь поток бессвязных обрывков, которые никак не выстраивались во внятном порядке. Он снова посмотрел на свои руки: два идентичных чёрных протеза, которые крепились к его плечам. Когда-то они были гладкими, отполированными, но сейчас они были испещрены царапинами и впадинами. Он пытался вспомнить себя до установки этих протезов, но пока что на месте воспоминаний о руках из плоти и крови зияла дыра.

Коснувшись обнажённой груди, он наткнулся на шрамы, но снова не нашёл связанных с ними воспоминаний. Ему казалось, что натуральная часть его тела была такой же искусственной, как протезы из металла и пластика.

— Что-нибудь ещё? — спросила женщина. — Может, ты вспомнишь ещё что-нибудь?

В памяти внезапно всплыло имя:

— Дэрроу.

Врачи переглянулись, поняв друг друга без слов.

— Ты знаешь, кто это? — спросила женщина.

— Он умер там.

Сфокусировавшись на стене за этой парочкой, он вдруг понял, что смотрел на окно, за которым простирался заснеженный пейзаж. Практически полное отсутствие цветов вокруг, комната, эти двое перед ним — всё вместе это высвободило ещё один обрывок воспоминания: он вспомнил, что был в другой белой комнате. И с ним был кто-то, кто был ему дорог. От этого воспоминания он почувствовал укол горьких чувств, которые у него не получалось осознать. Он тряхнул головой, прогоняя их.