- Тихо, тихо.

Тройка поставил назад свой стул и осел на него, вытирая лицо. Его дыхание было неровным, руки подрагивали.

При вспышках рекламы на фоне сереющего неба черным силуэтом выделялись фигуры сгорбившегося Котова и Термита, который все шептал ему на ухо что-то успокаивающее. На стене, в такт миганию вывески, то появлялась, то исчезала тень.

Тройка отнял руки от лица и внимательно посмотрел на двух приятелей. Термит медленно уводил Котова в сторону, к окну. Очередная вспышка - россыпь ярко-синих искр на оставшихся в раме осколках - блистающий контур с угольно-черным силуэтом внутри.

На белом пластиковом столе все еще лежал наган.

Тройка перестал вздрагивать. Лицо его приняло почти умиротворенное выражение.

Синий огонь мигнул и сменился фиолетовым.

Не отрывая взгляда от обтянутой дешевым плащом спины Термита, Тройка разжал кулаки. Плавным и нарочито медленным движением потянулся к нагану.

Контур стал красным.

Тройка спустил курок.

2. Импульс

В то утро бог мегаполиса запаздывал с рассветом. А может быть, на него навалилась осенняя депрессия, и он, лелея свою меланхолию, укутался в плед и стал смотреть вниз, на горящие окна в темных городах, как люди смотрят на угли догорающего костра. Наверное, он собирался так сидеть и грустить беспричинно, пока не прозвучат будильником трубы Страшного Суда.

Для служащих "Илюжнс Инкорпорейтед", однако, утро наступило строго по графику - в восемь ноль ноль. Коридоры заполнились навязчивыми трелями телефонов, гомоном голосов и запахами дешевого кофе. Сотрудники спешили на свои места, натыкаясь на роботов-уборщиков. Рабочим настроением в этот хмурый день страдали немногие. В воздухе разлилась апатия. В такое утро хочется впасть в спячку, а не рассчитывать параметры взрывов и траектории смерчей или моделировать пожары.

В лаборатории на втором этаже ярко горел электрический свет, перебивая несмелые поползновения стылого рассвета. На несколько экранов выдавались характеристики пульса, энцефалограмма и график активности глазных яблок. Свободная стена напротив была почти полностью закрыта постерами кинофильмов. Андроиды соседствовали с рыцарями, гангстеры - с привидениями. Имелся даже один плакат порнофильма, впрочем, от шеи и ниже похотливо улыбающуюся актрису прикрывала белая доска. Сейчас на ней синим маркером было записано нужное количество антиседатива.

На окруженном мониторами и капельницами возвышении стояло нечто вроде металлического серебристого гроба. Внутри лежал Термит. Он был одет в брюки от делового костюма и белую рубашку. Серый пиджак висел на стенке "гроба", вместе с носками и узким синим галстуком. Туфли стояли рядом. Руки Термита были сложены накрест, по бледному лицу ползли зеленоватые отсветы от мониторов. Множество проводков, тянущихся из стенок "гроба", соединялись с его телом - с запястьями, висками, пальцами рук и ног. Тонкая прозрачная трубка обвивала ладонь и терялась под рукавом белой рубашки.