— Она не стоила всего этого, братан, — тихо произнёс Колян. — Ты дал ей деньги, она о тебе забыла, ты разобрался с её папашкой и она снова про тебя забыла. Как не крути, но она обычная шлюха.

— Как не крути, — проигнорировав выводы друга о Зое, Артур посмотрел на бредущую к зданию девушку, которую сопровождала пожилая женщина, — но вон та девчонка, всего этого стоила. Пошли, познакомлю тебя с Катриной и с самой настоящей француженкой. Помнишь Кэрну?…

***

Подойдя к окну провинциального аэропорта, девушка задумчиво посмотрела на взлётно-посадочную полосу.

— Ты всё ещё можешь вернуться назад, — раздался из сотового телефона голос Мисаки. — Эти люди даже не пытаются скрыть того, что они сделают со всеми нами после завершения 'эксперимента'.

— Ты тоже могла вернуться, — невпопад ответила девушка. — У тебя был шанс отказаться от предложения Мойры.

— Я не могла! — в весьма резком тоне возразила Мисаки. — Если бы я не согласилась делать для неё эти проклятые кольца, она, в свою очередь, не настояла бы на том, чтобы Роберта и Бельчонка оставили в 'Песочнице'.

— Ты считаешь, что жизнь этой девочки ценнее твоей?

Вместо ответа, в трубке раздались короткие гудки.

Грустно улыбнувшись, Сачи нажала на 'сброс'.

***

Мисаки сделала свой выбор. Она сознательно решила пожертвовать собой ради двух людей, с которыми познакомилась чуть больше месяца назад. И она прекрасно понимает, что её жертва всего лишь откладывает для этих двоих неизбежное.

Мисаки правильно поняла подтекст заданного вопроса. Стоит ли её жертва того, чтобы дать девочке с беличьим хвостом несколько месяцев жизни? И Мисаки не захотела отвечать на этот вопрос. Она приняла решение и больше не хочет над этим задумываться.

Но если поступок Мисаки понятен и объясним, то ради чего жертвует собой та, которую зовут Сачи?

Задумавшись, девушка провела пальцем по стеклу.

Самая красивая в школе, самая популярная в музыкальной группе, самая привлекательная невеста. И как итог её красоты и популярности, — одиночество и забвение.

Ослеплённая своей красотой и популярностью, она даже не заметила смерти своих родителей. Стыдно признаться, но сейчас она не может вспомнить время года, когда их хранили. Вроде, была весна или осень, а может быть, — позднее лето? Тогда ей казалось это не важным, родители ушли, но у неё осталась целая куча друзей и поклонников. Сама мысль об одиночестве тогда казалась полнейшим абсурдном.

Всё исчезло в один миг. Последний осколок детских иллюзий был растоптан человеком, которому она предложила себя в качестве оплаты долга. Она никогда не забудет гримасу призрения на его лице и слова о престарелой зарёванной шлюхе. Дура!!!