— Пошел он на$#@. — громко сказал волк.

— Про верховного. — шепнул Саныч и испуганно огляделся.

— Пошел он на$#@. — громко сказал волк и даже не стал оглядываться.

— Про Саныча… — сказал Саныч, понимая, что этого говорить не стоило.

— Пошел он на$#@. — громко сказал волк, подтверждая, что этого говорить не стоило. — Еще про кого?

— Про вас, волчар. — с надеждой сказал Саныч.

Надежда не оправдалась.

— Пошел ты на$#@. — громко подытожил волк, оказавшийся к тому же главным редактором.

Всю полноту прелести посылания на$#@ Саныч ощутил после бесед с редакторами храмовников, ладошек и распальцованных. Охмуренные вели себя попристойнее, Фойер Фрай долго показывал свой сертификат качества и убеждал, что дорого — это надежно, и вообще, ему нравится творчество писателей, но дела так не делаются. Остальные вели себя почти в том же духе, сразу же интересовались банковским счетом и хотели урвать столько, сколько Саныч в руках не держал.

Самый удачный вариант попался на шестой день, когда за пару кредитов его рассказ согласился опубликовать редактор ежемесячника «Трупатые короеды», попросивший Саныча перевести эти два кредита не ему и не на счет казны, а кому-то другому, потому что у них какие-то хитрые взаиморасчеты. Редактор убедительно объяснял Санычу, что они тоже бывают в рейтинге на первом месте, просто они за рейтингом не гоняются.

И тогда Саныч понял, что придется все-таки воспользоваться визиткой и снова увидеть борзого ньюба.

Вскоре они уже сидели за столом переговоров и ньюб небрежно просматривал листки, изучая труд Саныча. Саныч смотрел на ньюба, с каждой секундой все больше понимая, что это действительно ньюб, а не перезадрыщ девятого уровня. Это казалось сюром. Но было просто реальностью.

— Фигня. — заявил ньюб, пыхтя сигарой и пустил листки по столу. — Полная фигня.

— Да ты… — Саныч хотел что-то сказать и запнулся.

— Но стебовая фигня. — кивнул ньюб головой и пропылил на философском уровне: — Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью. Щас скажу, что надо переделать.

— В смысле? — Санычу не хотелось, чтобы кто-то вмешивался в его творческий процесс.

— Не понтуйся, в творческий процесс не полезу. — ньюб подмигнул левым глазом. — Короче… у тебя Мибовец — это кто?

— Мибовец и есть. — пожал плечами Саныч.

— Лажа полная. — ньюб махнул рукой и достал мобилу. — Щас звякну Чуче, перетрем с ним для начала.

Он позвонил. О чем-то переговорил, записывая что-то на бумажке. И довольно улыбнулся.