— А как же я? — совсем расстроился Смирнов.

— Ну, а вы… Я уж и не знаю, куда вы так гнали допрос? Ведь вы были нужны только для проведения допроса. А потом вы просто превращаетесь в ненужного свидетеля. Все это вы должны лучше меня знать и понимать. Поэтому я очень желаю вам, Геннадий Викторович, дней так через пять оказаться в таком месте, где вы о событиях последних суток сможете рассказать разве, что белому медведю. И о вашем существовании наши хозяева, как можно быстрее, вообще забыли.

Потом, когда Баскилович с Бугровым сидели в институтской машине, которая развозила их по домам, Баскилович сказал:

— Я не понимаю, как ему удалось врать даже, находясь под действием препарата?

— Почему вы так решили? — искренне удивился Бугров.

— Во время вскрытия мы хотя бы следы от электродов у него в мозгу нашли?

— Нет.

— А как же он тогда глубокие структуры мозга стимулировал своим прибором?

— Тогда получается, что никакого прибора никогда и не было, — в полном изумлении произнес Бугров.

— То-то и оно. И не дай Бог, чтобы это понял кто-то еще.

Декабрь, 2012 год.