– Вы ведь не из ГИБДД, верно, Иван Леонидович? Форма не та.
– Вы совершенно правы, Владимир Всеволодович, я – дознаватель. Коллеги из ГИБДД передали мне дело, поняв, что оно, скорее всего, не так просто, как казалось.
– То есть вы должны установить, имел ли место несчастный случай или что-то еще?
– Точно. Есть здесь тихий уголок, где можно выпить кофе? Ну, хоть чего-нибудь горячего?
– Пойдемте в кафетерий, – предложил Мономах, помимо собственной воли ощущая привычное возбуждение оттого, что в деле неизвестного что-то нечисто. – Там сейчас мало народу!
– Отличная мысль! – обрадовался дознаватель. – После вас, док!
Когда они устроились в кафетерии, где, как и предсказывал Мономах, людей было кот наплакал, беседа возобновилась.
– Так почему же в ГИБДД решили, что по делу необходим дознаватель? – спросил Мономах, дав собеседнику минут пять, чтобы насладиться хоть и не лучшего качества, но все же горячим кофе.
– Вы в курсе, где обнаружили потерпевшего, Владимир Всеволодович?
Тот покачал головой.
– Честно говоря, я о нем вообще ничего не знаю – ну, кроме того, что его имя неизвестно.
– Ясно. Дело в том, что нашли паренька в районе поселка Вартемяги. Знаете, где это?
– Под Всеволожском?
– Точно, от Питера примерно в тридцати километрах.
– Так, может, он и сам оттуда?
– А вот и нет: во всяком случае, ни в Вартемягах, ни во Всеволожске никто не заявлял о пропаже такого человека! Но проблема не в этом, а в том, что я посетил место, где его, по словам тех, кто позвонил в полицию, сбила машина.
– И что?
– А то, что, во-первых, он почему-то оказался не у самой дороги, а довольно далеко от нее, в подлеске…
– Ну и что – может, дополз?
– В сторону, противоположную той, где его могли легко обнаружить? – скептически поднял бровь дознаватель.