– По моему разумению, – сказал Страйк, – уж всяко не сэр Кристофер Бэрроуклаф-Бернс.

– Как вы поняли, о ком идет речь? – вскинулась Делия.

– Он ведь до сих пор сохраняет свой пост? – уточнил Страйк, игнорируя вопрос.

– Разумеется! Его «безобидные» маленькие шалости известны всем, но никто не хочет выступить публично. Я много лет веду кампанию против Бэрроуклаф-Бернса. Узнав, что Аамиру пришлось уйти из программы равноправия меньшинств при весьма сомнительных обстоятельствах, я задалась целью его разыскать. Когда я впервые на него вышла, он был в плачевном состоянии, в крайне плачевном. Мало того что он лишился всех перспектив блестящей карьеры, так еще некий злобный родственник, услышав звон, начал распускать слухи, будто Аамира уволили за гомосексуальные поползновения на рабочем месте. Отец Аамира – не из тех, кто стал бы смотреть сквозь пальцы на нетрадиционную ориентацию сына. Аамир давно уже противился родителям, требовавшим от него женитьбы на выбранной ими девушке. Разгорелся жуткий скандал, произошел разрыв. За пару недель этот блистательный юноша потерял все: родных, дом, работу.

– И вы решили за него вступиться?

– Буквально в двух шагах отсюда у нас с Герайнтом был пустующий дом. Раньше в нем жили наши с мужем матери. Братьев и сестер ни у меня, ни у Герайнта нет. Организовывать из Лондона уход за матерями становилось все труднее, мы перевезли обеих из Уэльса и поселили вместе, прямо за углом. Мать Герайнта умерла два года назад, моя – в нынешнем году, и после этого дом снова опустел. Не нуждаясь в деньгах, сдавать его мы не стали. Нам показалось вполне естественным пустить туда Аамира.

– Бескорыстно, просто из человеколюбия? – спросил Страйк. – Вы не думали, насколько он может оказаться вам полезен, когда предоставили ему и работу, и дом?

– Что начит «полезен»? Это умнейший молодой человек, любая организация была бы…

– Миссис Уинн, ваш муж требовал, чтобы Маллик раздобыл в Министерстве иностранных дел компромат на Джаспера Чизуэлла. Некие фотографии. За ними он посылал Аамира к сэру Кристоферу.

Делия потянулась за вином, но немного промахнулась, не нащупав ножку, и опрокинула бокал костяшками пальцев. Страйк бросился вперед, чтобы его подхватить, но было поздно: винный шлейф параболой изогнулся в воздухе и брызгами опустился на бежевый ковер – раньше, чем туда же с глухим стуком приземлился бокал. Гвинн вскочила и без особого интереса начала обнюхивать растекающееся пятно.

– Ковер сильно пострадал? – с тревогой спросила Делия, вцепившись в подлокотники кресла и склонив голову.