– Игорь тебе не звонил?

– Звонил, расспрашивал о тебе. Мне показалось, что он переживает за тебя. Даже спросил, не приезжала ли ты в агентство пообедать. Знаешь, по-моему, он неравнодушен к тебе…

– Ко мне? – Юля из всех сил постаралась выразить свое удивление, как будто и не было у нее нынче за обедом откровенного и душещипательного разговора с Игорем, будто и не приглашал он ее к себе переночевать. «Что-то будет, когда он узнает, с кем я провела сегодня столько времени в постели?..»

Надя поставила перед ней тарелку, полную пельменей, и, положив туда ложку густой сметаны, весело подмигнула:

– Ешь, поправляйся, а то еще похудеешь…

– Надя, я так много собиралась сегодня сделать, а из-за этого дурацкого секса позабыла обо всем на свете. Что со мной происходит?

– Взрослеешь, мать. Созрела для настоящей любви.

– Но я не уверена, что люблю его. Просто он необычный, он меня возбуждает. А что я скажу маме, когда она увидит моего жениха?

– Вот насчет мамы, кстати, можешь не переживать. Все мамы примерно одинаково устроены: как только она узнает, что он министр экономики области, что богат и обожает тебя, она лишь перекрестится и благославит тебя на этот брак.

– Плохо ты знаешь мою маму. Она сразу заподозрит что-то неладное. Ей и в голову не может прийти, что ее дочь предпочла старого горбуна, покрытого густой жесткой шерстью.

– Ну ты его и обрисовала!

– Говорю тебе – он именно такой и есть…

– Но тебе же хорошо с ним?

– БЫЛО хорошо… А вот сейчас, как вспомню его, как просил он меня остаться, как смотрел на меня… Если бы ты знала, как я тогда испугалась… Правду он сказал: он как бы не один, а их двое…

– Не поняла… Тебе подложить еще пельменей?

– Ладно уж, добавь несколько… Я вот о чем… Он как-то сказал мне, что у него на спине не горб, а вторая голова. И вот что я подумала. Этот его горб, наверно, вырос от усердия. Ведь он очень много работает. Я видела его кабинет. Там стоит стол, заваленный бумагами и заставленный разной техникой вроде факсов и компьютеров. И я еще тогда представила его себе за работой. Это машина, робот… А в постели он тоже… как бы тебе сказать… работает… Вот я и подумала, откуда он берет энергию? Ой, Надя, что-то я совсем запуталась… Мне нельзя быть такой впечатлительной. Это только вредит делу. Знаешь, чего бы я сейчас хотела на самом деле?

– Нет… даже и предположить трудно…

– То-то и оно, что трудно. А мне бы хотелось, чтобы у меня все было по-прежнему. И чтобы Павла Андреевича в моей жизни не было. Это слишком большая нагрузка для меня…

И они обе расхохотались.