— Ладно,— улыбнулся монтер, — как-нибудь справлюсь. Где у вас в квартире есть пробки?

— В кухне. Сюда пройдите.

Зина показала монтеру доску, где были установлены счетчик и предохранительные пробки, а сама побежала в другую комнату, откуда доносился капризный голос ребенка.

Осмотрев проводку в кухне, монтер перешел в комнату.

— Сюда можно?

— Пожалуйста,— ответила женщина и обратилась к малышу: — Сынок, надо здороваться с дядей.

Толстенький кудрявый мальчик, одетый в голубую матроску, пролепетал что-то и уткнулся матери в плечо.

— Стыдно стало?—засмеялся монтер.— Ничего. Ты скажи: вот подрасту и умнеть начну. Верно?

— Быстрее бы рос,— вздохнула хозяйка.

— Это желание всех матерей...

Монтер разговаривал, а сам осматривал проводку, патрон электролампочки, висевшей над маленьким столиком, шарил глазами по углам комнаты. На тумбочке стоял радиоприемник, накрытый кружевной салфеткой, а на нем — невысокая пузатая ваза с засохшими цветами. Монтер наклонился к приемнику и за вазой увидел коробку цветных карандашей, на которой четко выделялась надпись: «Спартак». Он вздрогнул. «Верно говорил Степан, — мелькнуло в голове. — Что же делать?»

— Ничего,— улыбнулась Зина,— не волнуйтесь: Пустяки.

— Я сейчас соберу... вот и вот... еще один... где же он?.. Красного не хватает... закатился куда-нибудь...

— Не ищите, его нет.

— Как же так? — удивился монтер.— Должен быть. Карандаши-то новые, только из магазина.

— Это отец наш такие принес,—ответила Зина и потихоньку вздохнула. — Он сыну обещал раскрасить тетрадь с картинками...

— И забывает?—Монтер протянул карандаши малышу: — На, матрос; возьми. Только не прячь, а положи на стол. Папка с работы сегодня придет и все сделает.

Зина опять вздохнула и с грустью в голосе произнесла:

— Уж месяц в разъездах наш папка. Забежал ночью, сунул деньги да эти карандаши и уехал.

— Вернется, верно? — Монтер взъерошил мальчишке волосы.