— О, замечательный молодой человек, — произнес профессор. — Прекрасное чувство логики, сила доказательства. — Профессор посмотрел на свои ручные часы. Он нажал кнопку звонка, вошла высокая, немолодая уже, подкрашенная и завитая женщина. — Через десять минут будет перерыв. Прошу вас вызвать ко мне студента первого курса Атамогланова.

Секретарша вышла не сразу. Не торопясь, она зажгла папироску, выкурила, пристально разглядывая седую Мелике-ханум. «Может быть, дочь этой женщины имеет какое-нибудь отношение к Мехману? Зачем она пришла? — беспокойно подумала секретарша. — Надо разузнать, в чем дело, и сегодня же рассказать сестре. Пусть Шехла-ханум передаст бедняжке Зулейхе… Ишь, как профессор беседует с этой старухой. Как он расхваливает Мехмана. Кто же она такая?» Но ей ничего не удалось разузнать. Раздался звонок, и секретарше пришлось уйти выполнять поручение.

Вскоре быстрыми шагами вошел Мехман. Увидев учительницу, он широко улыбнулся и, почтительно склонившись, поцеловал ей руку. Мелике-ханум обняла юношу и поцеловала в высокий выпуклый лоб. Профессор удивился.

— А разве вы не вместе с сыном живете? — спросил он. — Я почему-то думал, вы бакинка…

— Я не мать ему, а его учительница, — призналась Мелике-ханум. — Но я считаю себя его матерью…

Профессор кивнул головой:

— Прекрасно, очень хорошо, прекрасно! Я и сам нередко испытывал отцовские чувства к своим ученикам… Мехман почему-то не приходит к нам, вот я и зашла сама… Хочу узнать, как он поживает, как учится? Высоко ли держит знамя нашей школы?

— Можно с уверенностью сказать, что он очень высоко держит это знамя!

— Мы все дорожим честью своей школы.

Перерыв между лекциями окончился, снова раздался звонок. Мехман попрощался и ушел, а профессор долго еще не отпускал учительницу, расхваливая юридический факультет:

— Да, Мелике-ханум, юриспруденция — интересная, я бы сказал, великая наука. Сам Владимир Ильич по образованию был юристом. Этот гениальный человек всю жизнь посвятил борьбе за права трудящегося человека, то есть за истинную справедливость, за истинное правосудие!

— Это верно, но все же моя ребята не очень стремятся на юридический факультет, — заметила Мелике-ханум. — Им кажется, что профессия эта в будущем отомрёт…

— Нет, уважаемая Мелике-ханум, теперь положение изменилось, к нам идут очень охотно, — возразил профессор. — И вот вам живой пример — ваш воспитанник, Мехман. Одно то, что он поступил к нам, уже доказывает, что среди мыслящей молодежи пробудился большой интерес к юридическим наукам. В хороших юристах страна нуждается не менее, чем во врачах, агрономах, инженерах, учителях… «Почему?» — спросите вы. — Потому что ведь юристы наши стоят на страже законов, а наши законы охраняют интересы государства и подлинных хозяев Советского государства — миллионов трудовых людей. И нам особенно нужны люди с чистой совестью! Нечего греха таить, дорогая Мелике-ханум, среди юристов иной раз стараются найти себе пристанище темные типы, эти живые осколки прошлого — никому не нужные посредники, берущиеся «похлопотать и написать заявление», маклеры-одиночки. Немалый вред наносят они нам… — Профессор заволновался и стал говорить громче. — Они скрываются в глухих углах, эти пронырливые ходатаи, заботящиеся о личной наживе, а не об интересах своих подзащитных, ищут, как бы обойти законы. Они бросают тень на доброе имя наших работников. Надо вести беспощадную борьбу против этих хамелеонов. Ведь они… они как мухи, попавшие в чистое молоко. Они вызывают чувство тошноты и омерзения…