— Неправда!

— Проверьте, а потом говорите.

Допрос не клеился. Горлов не однажды имел встречи с такими следователями, как Жуков, и не давал повода для излишних обвинений.

— Вы меня на бога не берите, — говорил он вызывающе. — Я прошел «курс наук», и все понимаю. Доказательства, гражданин начальник, доказательства дайте, тогда и ответ получите.

Жуков встал из-за стола, достал папиросы, закурил и протянул Горлову.

— Спасибо, я не курю, — улыбаясь, отвечал тот.

Жуков вспылил и окончательно все испортил.

— До свидания, майор Жуков, — Горлов знал, кто его допрашивал.

Отрицал свою вину в нападении на Каюкова и Гаврилов.

Майор Минкин справедливо возмущался поведением Жукова. Благодаря его «деятельности» все известные факты смешались. Даже спокойный логик Хохлов и тот уже поглядывал рассеянно на шумливого Жукова и готов был с ним согласиться. Слепок обуви Борисова стал фигурировать, словно какое-то главное доказательство. Но какое же было удивление, когда Першиков вскоре принес слепок обуви Евдокии Ивановны Плошкиной. Саркастически улыбаясь, он спросил Хохлова:

— Не будет ли это основанием для того, чтобы обвинить Плошкину?

— Однако Борисов там был, — настаивал Жуков.

— А когда он там был, до или после преступления? — спросил Першиков.

— Об этом расскажет дальнейшее следствие, — не унимался Жуков.

— Давайте все же проанализируем известные вам факты, — предложил Минкин. — Подозрение по отношению к Борисову немалое. Но достаточно ли у нас данных, чтобы обвинять его прямо в преступлении?

Хохлов заметил:

— Дворянкин по моей просьбе осмотрел машину Борисова и утверждает, что это та самая, которую он видел.

Жуков ухватился за этот довод.

— Живой свидетель! Чего еще нужно? Тем более Каюков, как вы сами говорите, произносит слова «свет» и «машина». Это же не случайно!