Капитан Мирзов видел Борисова впервые. Как всегда при первой встрече, он сразу хотел составить представление о нем. Избегает смотреть в глаза — слаб волей, не умеет владеть собой. Плечи сгорблены, уголки губ запали, опустились — хочет показаться жалким, обиженным. Делает неестественно мелкие шажки — чувствует себя напряженно и не знает, зачем его вызвали. Вытирает потные ладони о штанины — волнуется и не уверен в себе.

— Скажите, Борисов, — обратился к нему Мирзов, — была ли женщина на том месте, где совершалось нападение на Каюкова?

Борисов вздрогнул, растерянно посмотрел на Мирзова.

— Я обо всем рассказал еще раньше, — ответил он после паузы.

— Но о женщине почему-то ничего не сказали, — Мирзов чуть улыбнулся. Он всегда улыбался, когда становилось очень трудно.

— Не знаю, — еле слышно произнес Борисов.

О-о, это уже было победой! Мирзов услышал в тоне ответа Борисова сомнение. Он не хотел упустить важного момента.

— Послушайте, Борисов, — произнес вставая Мирзов. — Каюков ведь остался жив. Он все видел. И незачем возводить напраслину на других людей. Горлов и Гаврилов сидели в машине, а вы пошли. Затем вы возвратились, и быстро поехали в поселок. Так?

— Так, — неуверенно произнес Борисов.

Мирзов оживился. Он не думал, что победа придет так легко.

— Зачем же вы всю вину валите на Гаврилова и Горлова?

Борисов побледнел. Глаза его растерянно забегали.

— Я не пытаюсь обвинить вас, — сказал Мирзов. — Я хочу только одного, чтобы вы говорили правду.

Борисов опустил голову.

— Я не виноват, — произнес он едва слышно. — Я видел людей, слышал выстрелы и сразу же побежал к машине…

— Женщину не видели?

— Да, я видел женщину. Она тоже побежала, как и я.

— В чем был одет человек, нападавший на Каюкова?

— Он был в шинели…

— Почему вы сразу не рассказали правду?