— О! Сурен! Каким ветром? Здравствуй, здравствуй.

— Доброе утро, дорогой коллега. Извини, прервал сладкий сон.

— Что ты! Очень хорошо, что разбудил… День уже.

— Пришел и не знаю — порадую или огорчу. — Юзбашев чуть наклонился вперед, сказал быстро и негромко. — Установили грабителей кассира. Данные надежные. Заглянул к тебе за помощью.

— Рад помочь. Кто они?

— Их двое. Один Аркадий, по кличке «Артист», другой — «Косой», Ариф Мехтиев. Причем, как сообщили, «Косой» имеет легкую пулевую ранку на правой руке. Хотели этой ночью взять их, но не вышло. Не живут дома.

— Спасибо за новость. Она важная. — Акперов встал.

— Я слышал, — у тебя неприятность? — продолжал Сурен.

— Неприятность — слишком мягко. Дерзкое преступление.

— Дерзкое? И с кассиром — тоже дерзкое. Уж не одной ли ниточкой они связаны?

— Что ж, не исключено. Но это только догадка. А ее, как бабочку, к делу не приколешь…

Прощаясь, Сурен Юзбашев — начальник уголовного розыска соседнего района — сказал Зауру:

— Учти, если надо, подключусь. При первом же сигнале. Будем действовать сообща.

— Хорошо, — Акперов кивнул, — обязательно дам знать. Он проводил Юзбашева, потом разбудил Агаведова и Огнева.

Уже в восемь утра все трое снова склонились над столом.

— У меня был Юзбашев, — сообщил Акперов. — Получены данные, причем надежные, о том, что кассир был ограблен «Артистом» — Галустяном Аркадием и «Косым» — Арифом Мехтиевым. — Заур поморщился. — Шавлакадзе надо было вызвать снова, подробней расспросить о Галустяне: попытаться заставить его помочь нам. На худой конец установить на неделю-другую наблюдение.

— Его следует немедленно привести сюда, — Агавелов пристукнул кулаком по столу.

— Резонно, — кивнул Огнев.

— Но здесь есть одно препятствие. Допустим, мы задержим Шавлакадзе. А вдруг он запуган? Боится мести «Артиста». Что тогда? — Акперов прикусил губу. — Вам, конечно, известно, что этот прохвост довольно остроумен. При допросе за словом в карман не полезет. Приведет тысячу доводов, выставит убедительные алиби — и точка. Чем мы его можем уличить во лжи? Ничем. У нас нет ни одного козыря.

— У меня есть предложение, — заявил Агавелов, — Шавлакадзе серьезно увлечен продавщицей ГУМа — Цаплиной Людмилой. Он меня как-то с ней познакомил в кафе «Наргиз». И вот что я думаю. Ведь, товарищи, если разобраться по существу, она сейчас единственно близкий ему человек. Он мог поделиться с девушкой о том, о чем не решился или не решается рассказать нам.